— Почему вы мне об этом говорите? — спросил я, так как мне показалось, что Голицын сделал особый упор на последних словах.
— Я не знаю, чем руководствовался твой наставник, — ответил он и разгладил складку на своем пальто. — Но выбрать настолько разные вещи мог только он. Любопытно будет послушать, что ты скажешь, после того как увидишь их оба.
Абсолютно разные, вот как… Интересно будет посмотреть, что для нас выбрал Чертков…
— А вам какой больше понравился? — спросил я.
— Тот, к которому в данный момент прилагаются постоянные слуги, — ответил глава тайной канцелярии. — Второй и домом-то назвать трудно… Бастион какой-то… Как его до сих пор не снесли, ума не приложу.
Глава 9
Дома действительно оказались разными, хотя в обоих случаях просто домами назвать их было крайне сложно. Скорее совсем крохотные особняки, каждый из которых имел свой собственный сад и небольшой парк. Собственно говоря, наличие сада и парка было единственным, что их делало похожими. Что же до всего остального…
Первым Голицын решил показать мне тот из домов, который ему самому казался более привлекательным. Едва я его увидел, то сразу понял почему главе тайной канцелярии он нравится больше. Для начала, он был расположен в одном из районов, о которых говорят, что они с очень удачным расположением.
Дело действительно обстояло именно так. Крохотный район, прямо рядом с Москвой, причем оказывался ты в нем не выезжая из города на трассу. По большому счету, его можно было бы считать частью Москвы. Я бы так и думал, если бы Василий Юрьевич не сказал мне, что это не так.
Хотя по факту мы просто петляли по городским улицам, один спальный район сменял другой, а в какой-то момент машина Дракона оказалась перед шлагбаумом, который с обеих сторон окружала густая, непроглядная роща.
К нашей машине никто не подходил, шлагбаум просто поднялся вверх, едва мы к нему подъехали. Кстати, никаких будок с охраной или чего-то в этом роде, я не заметил, хотя на нескольких вышках, которые стояли рядом со въездом, висело штук семь видеокамер. Видимо наблюдение велось не отсюда.
Миновав заграждение, мы оказались на хорошей дороге, вдоль которой тянулся ровный ряд деревьев и высокий густой кустарник. Сквозь этот живой забор было довольно сложно детально рассмотреть, что за ним находится, но в данной ситуации детали были не особо нужны. И так было понятно, что там высокие заборы, а за ними дома.
Временами на нашем пути попадались указатели, на каждом из которых имелась надпись. «Вершинино», «Изумрудное», «Рассветная усадьба»… Да что там, в этом районе даже имелась собственная «Тихая гавань».
О том, что это названия особняков, которые дали им их хозяева, я догадался сразу. Их оказалось немного, всего лишь около десятка и, прежде чем свернуть, наша машина добралась до самого последнего поворота. На котором стоял указатель — «Дубравное».
— Как тебе название? — спросил Голицын, пока я с интересом крутил головой в машине, рассматривая все вокруг.
— Да вроде бы ничего, — честно ответил я. Название мне и правда понравилось.
— Отличное место, — продолжил говорить глава тайной канцелярии. — Соседей немного, а те что есть, делами друг друга не интересуются. Дома друг от друга далеко. При желании можно вообще месяцами никого не видеть. Здесь даже охранное наблюдение ведется деликатно.
— Однако оно есть, — задумчиво сказал я.
В этот момент я размышлял о том, что при желании всегда можно будет получить информацию о том, во сколько я или Чертков сюда попал. Хотя, конечно, при использовании портальной магии установить это будет невозможно, но все равно мне это не нравилось.
Ладно мы с Александром Григорьевичем… Но если смотреть гораздо дальше и рассчитывать, что я задержусь в этом доме надолго, то это означало лишь одно — все мои гости также будут известны. В любой момент с легкостью можно будет установить, кто и когда ко мне приезжал. Такое себе, если честно…
Дом был небольшим. Совсем ненамного больше того, в котором сейчас жили мои родители. По сравнению с ним, новый дом деда в Белозерске был настоящим большущим поместьем. Я даже не знал зачем здесь нужны были слуги. При желании можно было поддерживать в нем порядок и самим.
В качестве сада здесь была небольшая дубовая роща, среди которой петляла выложенная каменной плиткой дорожка. Судя по всему, она была предназначена для прогулок. Немного погуляв по территории, я пришел к выводу, что в целом здесь довольно уютно.
Место и правда очень классное. Совсем рядом с городом, однако, несмотря на это, такое ощущение, что находишься далеко от столицы. Никакого тебе шума, деревья вокруг, тишина… Глядя на все это можно было понять, почему мой наставник выбрал этот домик.
Что касается самого дома, то он был совсем не в том стиле, который мне нравится. Если бы о доме можно было сказать как о человеке, то я бы описал его как слишком напыщенный и высокомерный. Колонны эти на входе зачем-то…
Такое ощущение, что это маленький особнячок изо всех сил хотел казаться гораздо важнее, чем он был на самом деле. Впечатление усиливало количество прислуги, которой к дому прилагалось целых семь человек.
Здесь имелся дворецкий, пара горничных, повар, с которым дополнительно в комплекте шла кухарка, садовник и даже собственный сторож, который по словам Голицына совмещал обязанности дворника. Целое дело… Зачем их здесь столько, понятия не имею. Как здесь можно чувствовать себя комфортно, когда вокруг тебя все время толкутся какие-то люди?
Зато по части интерьеров все было сделано на высшем уровне. Дом был обставлен со вкусом и гораздо дороже, чем в Белозерске или родительский. До уровня Нарышкиных это еще не дотягивало, но было где-то очень рядом.
Кроме семи комнат, которые расположились на двух этажах, еще несколько было в подвале. Причем одна из них была оборудована под лабораторию, а вторая пустовала. Там можно было сделать что угодно.
— Ну что скажешь? — спросил меня Голицын, после того как мы с ним закончили осмотр и вновь забрались в машину, чтобы продолжить наш сегодняшний путь. — Мне кажется, просто идеально. Вам с Чертковым здесь будет удобно.
— Хорошее место, — согласился я, глядя на указатель «Дубравное», который мы в данный момент проезжаем. — Только зачем здесь столько слуг, я понять не могу? Не думаю, что мы с Александром Григорьевичем будем здесь часто появляться. Во всяком случае, пока.