— Понятно, — улыбнулся я. — Ну да… Если так, то конечно нужно быть в курсе, я с вами полностью согласен. Вдруг вообще помру, а вы не будете знать. Пару недель потеряете, пока меня искать будут.
— Вот именно об этом я тебе и говорю, — сказал он в этот момент поскользнулся. — Ох ты черт!
— Осторожнее, Александр Григорьевич, — я подхватил его под локоть и решил на всякий случай пока не отпускать.
Иначе он точно себе ноги переломает на школьной дорожке. Даже мне идти было тяжело и приходилось все время удерживать равновесие, чтобы не очутиться в одной из многочисленных луж, покрывавших лед.
— Ладно, пошутили и хватит, — сказал старик, даже не пытаясь избавиться от моей твердой хватки. — Сегодня ты полетишь в Москву встречаться с Голицыным. Он будет показывать тебе дома. Помнишь, Романов тебе говорил, чтобы мы присмотрели какой-нибудь для работы?
— Показывать? Значит у вас уже есть какие-то на примете, и вы их смотрели без меня? — возмутился я. — Это нечестно, Александр Григорьевич! Я тоже хотел поучаствовать. Думал мы с вами вдвоем…
— Так поучаствуешь, чего ты орешь? — спросил наставник, вновь поскользнувшись. — Твою мать… Зараза… Я говорю, чего ты орешь? Я выбрал парочку лучших вариантов, избавил тебя от лишних хлопот. Что тебе не нравится, я понять не могу? Или у тебя слишком много свободного времени? Так ты только скажи, я тебе его в один момент урежу. Работы у нас с тобой хоть отбавляй, можно сказать, конь не валялся.
Вообще-то да… Старик был абсолютно прав… Со свободным временем у меня и правда были большие проблемы. Его у меня было немного, если не сказать — вообще не было. Зря я на него разозлился. Он ведь действительно сэкономил мне кучу времени. К тому же, все равно ему лучше знать, что нам больше подходит для работы. Я бы только мешал.
— Извините, Александр Григорьевич, — сказал я, немного раздосадованный тем, что сорвался. — Вам, конечно, виднее, но… Просто я бы тоже хотел поучаствовать в выборе.
— Так я тебе и говорю — поучаствуешь. Ты что, глухой? Ты меня как будто не слышишь, — проворчал Чертков. — Повторяю для особо Одаренного и личной надежды Романова, Голицын будет показывать тебе дома, выберешь тот, который тебе больше понравится. На каком остановишься, тот и будет наш.
— Ну это уже хоть что-то… — миролюбиво усмехнулся я. — Можете не сомневаться, Александр Григорьевич, я выберу лучший из всех. Представляю, какая сложная мне досталась работа. Сказать последнее слово — это ведь самое важное и ответственное дело!
— Вот об этом я тебе и говорю, а ты носом крутишь, — сказал старик.
— Много мне предстоит работы? — оживился я, воображая себе, как буду ломать голову над решающим выбором. — Сколько всего вариантов вы отобрали?
— Два, — ответил наставник. — Но это не значит, что тебе не над чем будет думать. Они были самыми лучшими, так что поломать голову придется.
— Всего два? — разочарованно спросил я. — Я-то думал… Тогда можно было бы и правда без меня обойтись…
— Как раз нельзя было, — строгим голосом сказал Чертков и резко остановился. — Твои эликсиры очень хороши, Темников, но ни один из них не подарит мне вечную жизнь. Поэтому я хочу, чтобы ты сам выбрал дом, в котором тебе потом работать. Кто знает, может быть, ты вообще захочешь туда навсегда переехать. Все что я мог, я уже сделал — оставил парочку самых, на мой взгляд, подходящих вариантов. Так что будешь сам выбирать, понятно тебе?
— Понятно… — сказал я.
— Вот так-то лучше, — кивнул Чертков и немного расслабился. — Ладно… Беги на завтрак, а то скоро ребята Голицына за тобой пожалуют. Придется на голодный желудок ехать. Я знаю, ты это не очень любишь.
— Ничего страшного, — сказал я, решив задать вопрос, который не давал мне покоя последние дни. — Александр Григорьевич, а можно вопрос?
— Можно. Разве у нас была хоть одна встреча, на которой ты не задавал мне вопросов? — усмехнулся Чертков. — Я бы очень сильно удивился, если бы эта стала исключением из правил. Что там у тебя еще случилось? Не получается какой-то некросимвол?
— Да нет, с некросимволами у меня полный порядок, — ответил я. — Я хотел спросить про портальную магию.
— Послушай, Темников, мне действительно холодно, да еще и правый туфель, по-моему, протекает, — пожаловался наставник. — Неужели твой вопрос не может потерпеть до субботы? Мы с тобой целый день будем заниматься портальной магией, поверь. Уверен, что стоит затевать разговор сейчас?
— Всего один вопрос… — не сдавался я. — Может быть, вы не ответите на него сейчас и как раз подумаете над ним до субботы.
— Мне даже интересно, что такого ты можешь у меня спросить, над чем мне потребуется думать целую неделю? — вскинул он руками. — Ну валяй, спрашивай. Отдаю тебе должное, смог заинтриговать старика, хрен с ней, с туфлей.
— Помните вы мне говорили, что портальные узоры всегда синие или близких к этому цвету оттенков? — спросил я. — Фиолетовые или, там, всякие голубые…
— Давай ближе к делу, парень, — поторопил меня Чертков. — Само собой, я помню об этом.
— У меня почему-то цвет портального узора красный, — сказал я. — Причем ярко-красный и никаким синим оттенком там даже и не пахнет. Как такое может быть?
Наставник остановился и удивленно посмотрел на меня. То же самое сделал и Модест, который в кои-то веки не хотел меня треснуть.
— Красным? Ты уверен? — спросил он.
— Александр Григорьевич, я дальтонизмом вроде бы не страдаю, — пожал я плечами. — Красный, как есть. Хотите землю есть буду?