— Ну и зря, — пожал он плечами. — Благотворительность нынче в моде. Это ваш шикарный джип посреди дорожки?
— А что, он мешает проехать вашей «Тойоте»?
— «Линкольну». Вообще-то я корреспондент из газеты, и мне уже двадцать два.
Девица зевнула.
— И что тебе нужно?
— Вы знаете, что ваша соседка убита вчера вечером?
— Наслышана, — равнодушно отозвалась «кошка». — Вся деревня в оргазме: такое событие… Кстати, ты не видел моего Вовочку?
— Капитан берет его отпечатки пальцев.
— Какие отпечатки? — удивилась она. — Мы приехали только сегодня утром.
— А яму когда закопали?
— В понедельник… Эй, ты что, шпионишь?
— Мне нужно только поговорить, — твердо сказал Алеша, дивясь собственной смелости, и со значением добавил: — Пока на вашего Вовочку не надели наручники.
— О Господи! Да о чем?
— Об убийстве. И о бабе Клаве, естественно.
Она наморщила гладкий лобик, изображая некий мыслительный процесс, потом, спустя, наверное, минуту, осторожно изрекла:
— Ладно, проходи.
Несмотря на ясный полдень, в доме было почти темно, словно в обители Бабы Яги. Алеша едва не ударился головой о притолоку. Бизнесменова супруга, напротив, двигалась легко и уверенно: видимо, успела освоиться.
На обшарпанном деревянном столе лежала закуска в пластмассовых тарелочках и стояла початая бутылка коньяка. Верочка лихо опрокинула в себя полстакана, ногтем подцепила ломтик ветчины и сказала:
— Да она же дурочка, все знают. Оттрубить сорок лет на ферме — у кого угодно крыша поедет. А Вовочка перед ней разве что танец с саблями не исполнял: и продукты возил, и телевизор подарил почти новый…
Алеша, слегка привыкнув к полумраку, обошел телевизор вокруг и с сомнением поджал губы. Черно-белый «Рекорд», густо покрытый пылью, смирно стоял на тумбочке. Судя по виду, он был украден с ближайшей свалки радиоактивных отходов.
— Знаешь, что она смотрела? Никогда не догадаешься.
— Мексиканские сериалы? — наугад спросил Алеша, вспомнив пристрастия своей мамы.
— А вот и нет! — Верочка торжествующе посмотрела на собеседника и с хрустом смяла крабовую палочку. — Она обожала рекламные ролики! Другого ничего не признавала. Особенно этот, про банк «Империал».
И, сдвинув брови, продекламировала:
— «Войско Александра одерживало победу за победой, но, отягощенное богатой добычей, не могло двигаться дальше. И тогда повелел Македонский собрать все сокровища и сжечь в огне. И пошли они дальше, и покорились им и Персия, и Бакта, и Индия…» Тьфу, уж и сама выучила наизусть.
— Странное пристрастие, — вынужден был признать Алеша. — Почему же так?
— А она, видишь ли, вообразила себя его внучкой. Тычет грязным пальцем в экран: вон, мол, мой дед.
— И после этого вы отправили бабу Клаву…
— А что еще прикажешь? Оставлять ее на воле? Сегодня она внучка, завтра — сама Македонский, этак возьмет садовые ножницы и пойдет по деревне врагов кромсать.
— И что, уже были прецеденты?