Развернув коляску, Хельга скрылась в прихожей, прежде чем Манн успел задать вопрос.
— Ваша жена намекает на то, что Койпера посещали женщины? — спросил детектив у Макса.
— Посещали женщины, — повторил Макс. — Почему нет? Наверно. Извините. Если мы что-то услышим, то непременно дадим вам знать.
Он вкатил коляску в квартиру и закрыл дверь — почти бесшумно, в отличие от двери в квартиру Койпера.
«Господи, — подумал Манн, — неужели придется торчать здесь до утра? Или всю оставшуюся жизнь? Вот глупая история».
Он сел на ступеньку и прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.
Час спустя Манн понял, что дремлет. Оставаться здесь не имело смысла. Конечно, в квартире Койпера никого быть не может, кроме, разве что, привидений, которым, впрочем, тоже совершенно нечего делать в этом новом доме, где никто еще не умирал и…
Никто? А Койпер? Может, это его призрак вернулся и бродит сейчас по комнатам? Но призраки не открывают со стуком входные двери, призраки проходят сквозь стены.
Манн вскочил на ноги — ему показалось, что в квартире Койпера послышалось какое-то движение. Точно. Круглая ручка начала медленно поворачиваться, кто-то, стоявший с той стороны, старался не создавать шума.
Манн справился с первым желанием рвануть дверь на себя и оказаться лицом к лицу с пришельцем, призраком, грабителем, убийцей или кем бы то ни было, по какой-то причине находившимся в квартире Койпера почти полтора часа.
Он встал у стены рядом с дверью, чтобы сразу, как только…
— О Господи! — воскликнул Кейсер, выйдя на свет и встретив изумленный взгляд детектива. — Это… Что вы здесь делаете?
— Я? Позвольте спросить, что делали в квартире вы? И как вы попали в дом?
— Я? Но… — Издатель был смущен, растерян, не знал, что сказать, и готов был провалиться сквозь землю, исчезнуть, обратиться в пар. Он стоял, придерживая дверь плечом, чтобы она не захлопнулась, и Манн прошел мимо Кейсера в прихожую, такую же длинную и узкую, как у Веенгартенов этажом ниже. Он едва не задел издателя, а тот молча наблюдал, хмурился и, похоже, решал — то ли бежать, оставив детектива одного, то ли последовать за ним в квартиру и наверняка подвергнуться допросу с пристрастием.
— Входите же, — раздраженно бросил Манн. — Довольно глупо было… Не стойте, ради Бога, в дверях, все равно вам не удастся закрыть их без стука.
— Откуда вы…
— И не повторяйте одно и то же.
Кейсер наконец решил дилемму, отступил в прихожую, и дверь захлопнулась с грохотом, от которого зазвенели стоявшие на полочке фарфоровые статуэтки китайских болванчиков.
— Где тут можно поговорить? — спросил Манн. — Вы провели в квартире минимум час, наверняка успели все изучить. Кстати, вы не ответили на вопрос: как вы сюда попали? И что делали?
И издатель повел детектива в кухню, где на пластиковом столике стоял электрический кофейник, а висевшие на стенах полки с плотно прикрытыми дверцами выглядели гораздо более старыми, чем дом.
— Я вам сейчас все объясню, — сказал Кейсер, когда Манн опустился в белое пластиковое кресло, какие можно за три гульдена купить в любом магазине кухонных принадлежностей. Издатель остался стоять, прислонился к дверному косяку и сложил на груди руки. — А то вы Бог знает что можете обо мне подумать.
— Например, вы убили Койпера, но забыли в квартире что-то важное и явились сегодня, чтобы этот предмет найти. А ключ у вас был…
— Вы что? — оскорбился Кейсер. — Вы действительно так думаете?
— В полиции подумают именно так, можете быть уверены, — кивнул Манн.
— Полиция? При чем здесь полиция?
— Я с ней сотрудничаю, — объяснил Манн, — и обещал сообщать полученную мной информацию.
— И вы донесете…
— Послушайте, господин Кейсер, — наставительно произнес Манн. — Я — частный детектив. Вы можете не отвечать на мои вопросы, но все, вами сказанное и сделанное, обернется…
— Это я уже понял, — помрачнел издатель. — Глупо получилось. Я искал здесь одну бумагу… Полиция могла не обратить на нее внимание. К смерти Альберта она отношения не имеет. Ну, во всяком случае, с точки зрения… А на самом деле…
— Вы имеете в виду договор с Койпером об изготовлении копий с картин Ритвелда?