Дом семьи градоначальника Путяты угадывался сразу, а потому провожатые были ни к чему. Единственное трехэтажное здание в городе высотой превосходило храм Триединого. Невероятное святотатство, по мнению жрецов. Но, несмотря на угрозы предать анафеме, градоначальник упрямо отказывался сносить лишний этаж. Прихожане же не могли жертвовать на храм больше, чем раньше, чтобы сделать храм выше. Сколько бы ни грозил жрец карами небесными с алтаря, сколько ни умолял – количество меди в чаше для подаяний не увеличивалось. Жители Хила богатством не отличались. Отлучать семейство градоначальника от храма было недальновидно. Сам Путята не отличался особой набожностью, жена его, Любаша, могла расщедриться и на серебро, пусть и по большим праздникам. Пришлось жрецу вспомнить, что Триединый учил слуг своих смирению, и сесть за стол переговоров. Над храмом теперь высился деревянный шпиль с трикветром[17]на вершине. Обиталище Триединого обрело украшение, стало выше дома градоначальника на целый локоть[18], а главное, на строительство храмом не было истрачено ни медяка. Все оплатил Путята, посчитавший несколько серебряных монет небольшой платой за спокойствие.
Гарш решительно постучал в массивные дубовые ворота кулаком. К досаде парня, специального кольца предусмотрено не было, и он отбил руку, пока достучался. Калитка слегка приоткрылась, и на гостей уставилась полноватая женщина в коричневом домотканом платье, с косынкой на голове.
– Чего надо? – голосом далеким от дружелюбия поинтересовалась она.
Губы Ровнера тронула лукавая улыбка. Он прекрасно понимал, что полуголый с повязкой поперек груди, сидящий на сомнительного вида носилках явно не похож на мага из Сувда. Для жителей подобного захолустья маги не сильно отличались от небожителей, значит, должны быть прекрасными, сияющими и возвышенными. А наставник и его студенты выглядели грязными, потрепанными, уставшими, но никак не возвышенными, с какой стороны на них не смотри. В довершении всего… Ровнер совершенно не чувствовал свою магию. Она словно уснула где-то внутри и не отзывалась. Луу Альфин не хотел даже думать о том, что сила просто исчезла. Драконы магические существа – это всем известно. Как может пропасть магия дракона? Не яд же мантикоры ее заблокировал. Монстр на это точно не способен. С другой стороны, и яда в когтях у него быть не должно. А поди ж ты.
– Здравствуйте, уважаемая. – Ровнер умудрился отвесить элегантный поклон, не только не сходя с носилок, но и не поднимаясь на ноги.
Парни дружно восхитились манерами наставника. До такого уровня им еще расти и расти. Женщина приосанилась. Видимо, ее нечасто называли «уважаемой».
– Мы к градоначальнику.
– Ишь чего захотели. К градоначальнику они. – Женщина смерила пришлых взглядом «ходют тут всякие, а потом в погребах большая недостача продуктов обнаруживается». – К нему даже свои загодя записываются по понедельникам у лавочника Тишило. Только его сейчас нету, он третьего дня за товаром в Тупер уехал. А пришлых оборванцев велено не пущать.
– У вас так много грамотных, что могут записаться? – восхитился образованностью местных Ровнер.
– Грамотных у нас нет, – гордо подбоченилась собеседница, как будто неумение писать и читать невероятное достижение, – почти. Но Тишило обучен.
Понятное дело, как бы еще он смог вести дела. На одну память надежды мало. Она может и подвести.
– А мы – маги, – гордо выпятил Гарш грудь с таким видом, будто на ней красовались три правительственные награды в ряд. – Нам к градоправителю записываться без надобности.
– Маги? – совершенно не впечатлилась признанием юноши незнакомка. – Не брешите. Маги, они не такие.
– А какие же они, по-вашему? – уточнил Ровнер, сильно сомневаясь, что в этой дыре кто-то видел хотя бы одного.
– Ну-у-у, – неопределенно протянула она и мечтательно закатила глаза, – они такие… такие… великолепные… и летают в небе на драконах.
– Что за бред? – тут же надулся Мжель. – Никто на нас не летает. – Покосился на носилки и добавил: – Хотя иногда ездят. Это бывает.
– Мы можем доказать, что мы маги, – предложил луу Альфин, осторожно попробовал сотворить магический файербол, не преуспел, тяжело вздохнул и великодушно переложил честь сотворить чудо для горожан на студенческие плечи. – Чего стоим? Кого ждем? Хотели практику, так вот она.
Студенты засопели, пытаясь припомнить подходящее к случаю заклинание. Оно должно быть эффектным, малозатратным и не сильно опасным для окружающих. Беда в том, что как будущих боевых магов их интересовали исключительно боевые заклинания, и чем разрушительнее они для противника, тем лучше.
– А давайте спалим ворота файерболом, – предложил Гарш, и на его ладони тут же возник огненный пульсар.
– А-а-а-а! – Женский вопль оглушал почище крика банши. – Люди добрые! Что это делается?! Они нам красного петуха подпустить надумали!
Пусть в Хиле понятия не имели, как именно должны выглядеть маги, но как происходит пожар, знали наверняка. Дома в городе были сплошь деревянные, и неосторожное обращение с огнем грозило выжечь город дотла менее чем за сутки.
– Это ты зря сказал, – резюмировал Петеш, когда их окружили хмурые горожане с вилами, лопатами и тяпками наперевес.
Судя по серьезным, напряженным лицам, они явно не собирались пригласить чужаков на завтрак или поздравить с прибытием в славный город Хил.
– Раньше надо было предлагать, – огрызнулся Гарш. – Ничего, отобьемся.
– С ума сошел? Убери, пока ничего не натворил, – одернул студента Ровнер. – Хочешь устроить здесь побоище? Боевые маги против мирных жителей. Только этого нам и не хватало.
– Но учитель, мы же должны защищаться, – возразил парень.
– Убери, я сказал, – чуть повысил голос луу Альфин.
Гарш тяжело вздохнул … Файербол сорвался с руки, взвился в воздух и угодил прямо в храм Триединого. Раздался оглушительный взрыв. Землю под ногами ощутимо тряхнуло. Стоявшая в калитке женщина завизжала еще оглушительнее. Народ замер, пораженно уставившись на занявшееся огнем здание.
«Какие невероятные легкие», – невольно восхитился Ровнер, прикидывая, как им прорваться через вооруженную сельхозорудиями толпу и не убить никого ненароком. По всему выходило, без магии такое не провернуть. А с магией без жертв не обойтись.
«Может, все-таки удастся договориться? – не терял оптимизма он. – Или тихо прокрасться мимо, пока все в шоке?».