Теперь Карина удивилась еще больше. Брови ее взлетели вверх, и она уставилась на мужчину.
– Эдуард Арнольдович, когда вы успели?
– Это сейчас неважно.
Он посмотрел на наручные часы. Было двенадцать дня. Он сидел на диване, положив ногу на ногу, и нервно подергивал ногой.
Через пару минут дверь распахнулась, и в нее вошел…. Сергей.
Глаза Карины широко раскрылись, а Эдуард Арнольдович открывал и закрывал рот, как рыба на суше.
– Добрый день. Карина Андреевна, можно приступить к работе? Простите, что задержался, но у сотрудников полиции было много вопросов ко мне.
Он улыбнулся во весь рот и посмотрел веселым взглядом на присутствующих.
– Вас уже отпустили?
Девушка смотрела на него во все глаза.
– Да. Я же вам еще ночью сказал, что невиновен. Прибежал на крик, а она уже лежит на полу в крови. Я просто потрогал пульс на шее, и руки испачкались.
Эдуард Арнольдович, который только что сидел с открытым ртом, пришел в себя и нахмурился.
–Вы умеете правильно находить пульс и определять, жив человек или мертв?
Он сверлил парня своими колючими глазами. Тот кивнул головой.
– Интересно, – протянул он, – и где же этому обучают электриков и сантехников, в школе садовников?
Карина давно поняла, что Сергей не нравится Эдуарду Арнольдовичу, только никак не могла взять в толк, почему.
– Вы знаете, был опыт, поэтому знаю. Или вы хотите, чтобы я вам подробно рассказал?
Он перестал улыбаться и со всей серьезностью смотрел на мужчину.
– Увольте. Ваши заслуги в области медицины мне неинтересны. Вас сюда взяли в качестве сантехника и электрика, но вы нам не подходите, тем более после того, что случилось.
Сергей вскинул брови вверх.
– А что случилось? Разве я плохо выполнял свои обязанности?
Эдуард Арнольдович фыркнул.
– Не паясничайте. Вы прекрасно поняли, о чем я говорю. Вас забрали в полицию, и это видела половина персонала….
– Я же сказал: меня отпустили, потому что я невиновен.
– А я вам говорю, что на ваше место мы приняли другого сотрудника….
– А я говорю….
– Хватит! – крикнула Карина и поднялась с кресла. – Сергей, можете приступать к работе.
Она повернулась к Эдуарду Арнольдовичу, который одарил ее убийственным взглядом.
– Эдуард Арнольдович, я вам еще раз напомню: это мой пансионат, и только я могу решать, кто здесь будет работать.
После этих слов она направилась в сторону выхода, обойдя стоящего на пути садовника.