— В клубе. Тигран за девчонку заступиться хотел, в итоге нас троих за шкирку оттаскали, — хмыкаю.
— Мне тут батя его на днях звонил и работу предлагал. Твоего языка дело? — твёрдо смотрит на меня отец.
— Не просил и даже тему не поднимал. Может, твой друг сам изъявил желание? — так же твёрдо отвечаю ему.
Друзьями наши с Тиграном отцы стали по чистой случайности, после того как нас вместе с ними вызвали в деканат. Мол, раз с нами говорить бесполезно, то просим явиться родителей, как с первоклашками.
Пришли, выслушали, накричали на деканшу, и весь вечер пили и смеялись над её крикливостью. А мы тем временем снова отправились искать Корниенко, чтобы отомстить за его стукачество.
— Я согласился, — отец опирается на дверной проём.
— Дегустатором пойдёшь? — усмехаюсь, хотя внутри радуюсь, что он наконец-то согласился на работу.
— Печально, что именно эту вакансию он мне и не предложил. Предложил замом попробовать, но я больше мозг напрягать не хочу, там и так херово варит, поэтому на начальника безопасности согласился, — хмыкает.
— Платить будет так же, как заму?
— Да похер мне, сколько он платить будет, — отмахивается отец и садится в кресло. — Скоро сезон закроем, а я спиваться не хочу, продолжая мозг себе кипятить. Да и перед тобой уже стыдно. Всего эта сука лишила, ладно хоть дом оставила. Ты учишься среди буржуев, а у меня даже миллиона в кармане сейчас нет, так что пора в руки себя брать и заново подниматься, — вздыхает.
Снова сжимаю кулаки, и зубы сводит от злости. Матка и вправду сошла с ума — при разводе забрала тачку и чайные магазины, оставив отцу лишь дом, который ещё был в ипотеке. Потому я вторую половину курса не вылезал из заездов — отец бухал с горя, а за ипотеку и юристов платить нужно было.
— По универу слухи ходят, что я её избил, так что, глядя на меня, никто там о твоих деньгах даже не думает, — устало приподнимаю уголок рта.
— Ну избил её я, да и то просто отшвырнул, а перед этим пощёчину дал, — усмехается отец.
— Но говорят, что я её до полусмерти, — цокаю.
— М-да, — вздыхает. — Наш город не перестаёт меня удивлять. Кстати, мне тут сказали, ты вчера снова гонял… Я неясно выразился, когда попросил тебя?
— Ты сказал уклон на учёбу сделать. Чёткого запрета на заезды не было. Да и мне на личные нужды деньги нужны, так что вопрос закрыт. Я гоняю, но в свободное от учёбы время.
— Упрямый, как она, — фыркает отец, поднимаясь с кресла, и хлопает дверью, чуть не срывая её с петель.
Когда заканчиваю обрабатывать раны, выхожу на кухню, где уже витает пряный аромат жарящихся стейков. Отец расхаживает впереди в очках для зрения, а я открываю банку компота, которую утром привезли бабушка с дедом.
— Мать что ли была? — косится отец.
— Да, и сказала, что наши байки сожжёт, а твой перед этим на части разорвёт. Кстати, коробки с её вещами она с дедом на мусорку отвезла. Остановить не пытался, ведь сам тихо сидел и дышать боялся, — усмехаюсь.
— Мама! — поднимает деревянную лопатку вверх папа.
— Дед сказал, бабушка к ведьме ходила, чтобы на неё проклятия навести, — смеюсь в голос, и папа тоже начинает смеяться.
— А мне сказал, что на тебя заговор делать, чтобы ты любовь свою нашёл, — смеётся отец, а я морщусь.
— Ну а что ты хотел? У нас женщины в доме больше нет, и бабушке срочно подпорка нужна. Я ещё в депрессии и не собираюсь из неё выходить, так что в её мишени теперь ты — то самое очко, — скалится отец, а я закатываю глаза.
— Кстати о женщинах… Тут разузнал кое-что, — усмехается отец. — В общем, в этом замке живут мать и дочь…
— Три дочери, и там ещё мужик и женщина есть, — возражаю я.
— Нет. Мать и дочь. Вдвоём в этом огромном доме, — хохочет отец.
— Тогда зачем им такой замок? — хмурюсь я, вспоминая женщину в костюме и девчонку с каштановыми волосами, которая принимала от неё ключи машины.
— Да кто их знает, — пожимает плечами отец, — Егор помнишь, в какой компании работает?
Хмурюсь, вспоминая, и, когда мысль настигает меня, облокачиваюсь на спинку стула, кусая чистую вилку.