– Да, Наташ, – киваю я и опускаю взгляд. – Всё становится только хуже. Раньше он хотя бы помнил значимые моменты, а в этот раз забыл даже о том, что я планировала поездку на склад. Сказал, что я его не предупреждала.
– Это плохо, – произносит она. – С моим отцом происходило нечто подобное, а потом оказалось, что это альцгеймер. Может быть, вам его врачу показать?
– Да, я бы с радостью, Наташ, но он ведь не согласится. Он уверяет, что проблемы не в нём, а во мне.
– Ох уж эти мужчины! – качает она головой. – Ну, я на всякий случай дам вам номер специалиста. Возможно, он придумает, как заманить его на консультацию.
– Спасибо, Наташенька, – искренне благодарю я.
Этим вечером я не спешу возвращаться домой, но вовсе не потому, что действительно планирую заниматься работой. На самом деле я освободила время, чтобы встретиться с младшей дочерью. Аня уже приобрела новый телефон, и мы договорились поужинать вместе.
Изначально я не хотела втягивать в наш конфликт никого из детей, даже несмотря на то что муж повёл себя как настоящий подонок. Мне хотелось быть выше этого, хотя я понимала, что нормальные отношения нам сохранить не удастся. И у меня, скорее всего, теперь будут проблемы с доверием. Но с этим я точно справлюсь.
Когда Аня входит в кафе, где мы договорились поужинать, я уже жду её за столиком, лениво перелистывая меню.
– Привет, мам! – произносит дочь и усаживается напротив, ставя на подоконник сумочку и бумажный пакет из магазина одного из сотовых операторов.
– Привет, дорогая! Отлично выглядишь! – улыбаюсь я.
– Спасибо! Ты тоже. Намучилась сегодня с этим телефоном, уже и забыла, насколько муторно устанавливать все эти дурацкие приложения.
– А что у тебя произошло? – заинтересованно спрашиваю я. – Куда делся старый телефон?
– А ты не знаешь? Папа тебе ничего не рассказывал?
– Нет, – качаю я головой и внимательно смотрю на дочь. – Он рассказал мне о том, что вы повздорили.
– Повздорили? – ворчливо уточняет она. – Это так теперь называется?
– Ань, может хоть ты расскажешь, что у вас приключилось?
– Расскажу, – вздыхает она. – Но сразу предупреждаю: тебе мой рассказ может не понравиться.
– Ну не тяни! Уже не терпится узнать подробности вашей тайной встречи. Конечно, мне и так всё прекрасно известно, но я хочу услышать, что мне скажет Аня. Расскажет ли моя дочь о плане своего папаши без утайки или у неё всё же появились сомнения в моей адекватности?
– Даже не знаю, с чего начать, – признаётся она, выдавив кривую улыбку. – Всё это в голове не укладывается и по большей части напоминает какой-то бред.
– Последнее время у меня тоже ощущение, что творится нечто настолько странное, что я опасаюсь за своё ментальное здоровье, – произношу я.
– Лучше тебе не произносить подобные вещи вслух, – советует Аня. – Ни к чему хорошему это не приведёт.
– О чём это ты говоришь? – с улыбкой спрашиваю я, продолжая строить из себя дурочку.
– Отец… он пытался убедить нас в том, что ты сходишь с ума, – на одном дыхании выдает она. – Он хочет получить опеку над тобой. Я ему не поверила, и Егор с Мишей тоже. А вот Катя… она, похоже, собирается помогать.
Аня резко замолкает и вскидывает на меня взгляд. Ждёт моей реакции. Я молчу, делая вид, что обдумываю её слова.
– Ничего не хочешь сказать? – растерянно спрашивает она.
– А что тут скажешь? – нажимаю я плечами.
– Мам, ты что, не понимаешь? Он хочет выставить тебя сумасшедшей, запереть в учреждении и прибрать к рукам всё, что вы заработали. Я прекрасно знаю, что ты не сошла с ума и не понимаю, для чего он это делает.
– Ради денег, – спокойно отвечаю я. – Но возможно, здесь замешана ещё и злость, потому что твой отец хочет не просто бросить меня. Он жаждет разрушить мою жизнь.
– Ну, для чего ему это делать? У вас ведь всё было хорошо? Что изменилось?