— И я больше не буду болеть? — он посмотрел на меня, в надежде, что я именно так и скажу.
— Так сильно больше не будешь. — Ответила я и поцеловала сыночка.
В этот самый момент дверь в палату открылась, и вошёл Соболев.
— Вы? — испуганно спросила я, увидев его здесь.
После того случая, мы с Глебом виделись лишь однажды. Тогда он сказал, что мне нужно восстановиться, и побыть с сыном. А как только всё наладится, мы приступим к исполнению нашего плана.
— Здравствуй, Карина. — Поприветствовал он меня. — Я звоню тебе весь день, ты не берёшь трубку. Приехал к твоей свекрови, она сказала мне, что телефон ты забыла дома, а сама здесь. — Спокойно объяснил он.
Хотя, я думаю, что спокойствие его показное. И только из-за присутствия здесь ребёнка. Иначе он разговаривал бы со мной не так спокойно.
— Мы можем поговорить наедине. — Спросил он, указывая на дверь.
— Сыночек, — я снова взяла Ванюшу за руки, — я сейчас поговорю с Глебом Николаевичем и вернусь. Хорошо? — в ответ сыночек молча кивнул, а потом поцеловал меня.
— Какого чёрта ты не берёшь трубку? — грубо спросил Соболев, когда мы вышли из палаты Вани. — Я что должен разыскивать тебя по всему городу? По-твоему у меня больше других дел нет?!
— Зачем вы так? — спросила я. — Ну забыла я телефон, ничего же не случилось. К тому же я бываю только здесь, дома и на работе. И искать меня не надо.
— Поехали, нам нужно ещё сдать кое-какие анализы, чтобы понять, когда мы сможем начинать. — Уже более спокойно сказал он.
— Хорошо, я сейчас доктору скажу, что я уезжаю. И попрощаюсь с сыном. — Ответила я.
— Жду в машине. У тебя пятнадцать минут. — Строгим командным голосом сказал он и пошёл на выход.
А я сначала вернулась в палату к сыну, чтобы сказать, что мне нужно уехать. А потом пошла искать врача, чтобы сообщить и ему.
На всё это у меня ушло минут двадцать, не больше. В итоге я задержалась минут на пять. Но уже этим Соболев был не доволен. Он мне, конечно, ничего не сказал, когда я села в машину, но его взгляд был красноречивее всяких слов.
Глава 32
Карина
В больнице, а точнее в центре репродуктологии меня снова обследовали, взяли ещё какие-то анализы. А потом попросили нас с Соболевым подождать в коридоре. И чем дольше длилось это ожидание, тем сильнее нервничал Глеб. И если сначала он сидел и нервно теребил ключи от машины, то потом начал ходить по коридору, постоянно глядя на часы. И это его хождение стало и меня вводить в нервное состояние. Хотелось даже прикрикнуть на него, но так как это было чревато, я просто отвернулась к окну, стараясь отвлечься.
Но не прошло и пяти минут, как вышел доктор, по-видимому, главный во всем этом, и подошёл к нам.
— Ну что? — не дав открыть рот доктору, спросил Соболев, вот ведь не терпеливый какой.
— Идёмте в кабинет. — Лишь ответил тот.
И показав нам кивком головы в сторону своего кабинета, пошёл туда. Мы тоже послушно последовали за ним.
— Ну что Андрей? — без малейшей официальности спросил Соболев.
А это говорило только о том, что они с Глебом хорошо знакомы.
— Всё отлично Глеб. — Ответил доктор, садясь за свой стол. — У Карины Андреевны отличные анализы. Поэтому если она не против, — он перевёл взгляд на меня, — мы можем начать подготовку к подсадке эмбриона.
— Она не против. — Решительно ответил Глеб, даже не дав мне рта раскрыть.
— То, что ты не против я понял, — строго сказал доктор, — но позволь мне задать вопрос Карине Андреевне. — А затем снова посмотрел на меня. — Карина Андреевна, вы не против.
— Нет. — Коротко ответила я, потому что выбора у меня всё равно не было.
— Ну, тогда завтра я жду вас у себя в районе десяти часов вот в этом кабинете. Да и ещё, завтра же нам нужно будет подписать все необходимые документы.