— Да. — Отвечает Антонина Викторовна.
— Ничего себе. — Ни поддельно удивляюсь я.
Три дня я провела в больнице, события последних минут не помню вообще. Ничего себе меня накрыло.
— Этот Соболев конечно молодец. И в больницу тебя устроил, с тебя тут пылинки сдувают. И за операцию Вани заплатил. Но вот что я подумала, может, ты откажешься от всего этого. Я квартиру продам, девочки собрали тоже денег. Я кредит возьму, расплатимся с ним. — Стала предлагать мне выход из ситуации свекровь. — Ну не правильно всё это. — Вздохнула она. — Я не представляю, как можно ребёночка отдать. Как ты это всё выдержишь? Хватит уже с тебя страданий. Чай уж не зверь он, поймёт.
— Вы правы, я не знаю, как я всё это переживу. Но Глеб Николаевич, не раздумывая заплатил за операцию. Он спас моего сына. А я могу подарить ему шанс стать отцом его ребёнка. — Объяснила я. — Я не смогу лишить его этой надежды. Как бы трудно мне не было, но я не могу поступить иначе.
— Может ты и права девочка, может ты и права. — Тяжело вздохнув, ответила Антонина Викторовна.
Глава 31
Карина
Я знала, что мне будет тяжело в дальнейшем, но я старалась отключить максимум чувств и принять данную ситуацию как должное. Как бы там ни случилось, но я до конца своей жизни буду благодарна Соболеву за спасение Вани. Пусть и таким путём, но он спас ему жизнь.
Сейчас мой мальчик уверенно шёл на поправку, и лишь шрам от операции и синяки от капельниц и уколов напоминали о пережитом ужасе.
Мой малыш улыбался, играл, он жил. А это было самое главное.
— Мама, — обратился ко мне сыночек, — а где папа? Почему он ко мне не приходит?
— Он уехал. — Ответила я первое, что пришло мне в голову. — Очень далеко уехал. И надолго.
— Без меня? — малыш сделал грустное личико. — Я что, ему больше не нужен?
Господи, сыночек мой, что же тебе сказать на это? Но в голову совсем ничего не приходит. Как сказать, что папа больше никогда не вернётся? Да и нужно ли это сейчас говорить?
— Ванюш, а почему вы с папой уехали? — решила я задать ему вопрос, который мучал меня всё это время.
— Папа сказал, что тут плохие дяди, и они хотят нас обидеть. А он меня спасёт, защитит. — Начал рассказывать малыш.
— А почему вы уехали без меня, папа не сказал? — снова аккуратно спросила я.
— Папа сказал, что ты уже ждёшь нас там, куда мы едем. — Ответил малыш. — И мы с папой и дядей поехали к тебе. А где сейчас эти дяди? Они всё ещё хотят нас обидеть? — сделал мой сыночек испуганные глазки.
— Нет, малыш, — я взяла его маленькие ручки в свои, — они нас больше не обидят. Они тоже далеко от нас.
Я была уверена в том, что Юра и Михалёв спасались от тех же бандитов, что преследовали и меня. А так как я им была ничего не должна, значит, нам ничего больше не угрожало.
— А мы когда домой поедем? — спросил Ваня. — Я домой хочу.
— Ванюш, мы сейчас живём в другом месте. — Начала объяснять я, чтобы наш переезд не стал для Вани неприятным сюрпризом.
— А где мы живём? — спросил малыш.
— Мы будем жить у бабушки. Она тебе и комнату уже приготовила. И с нетерпение ждёт тебя. — Ответила я.
Действительно после последних событий, Антонина Викторовна приняла решение перевести нас к себе. Она сказала, что не хочет жить одна, да и Ваня так под её присмотром будет. И мне будет проще. А пока Ваня был в больнице, Антонина Викторовна затеяла в одной из комнат ремонт, чтобы сделать для внука полноценную детскую.
Да, надо же, как меняются люди. Никогда бы не подумала, что та, которая, как мне казалось, меня ненавидела, сейчас стала мне близким человеком. За последние дни Антонина Викторовна не раз просила у меня прощение за сына. За то, что он влез во всё это, за то, что всё это произошло с Ваней. Она винила себя в том, что в чём-то не так воспитала сына, что не уследила. Как будто она могла что-то изменить.
Я успокаивала её, объясняя то, что Юра был взрослый мужчина. И за всё, что он сделал, ответственность лежит на нем. Это его решение, это его ошибка, хотя расплачиваемся за неё сейчас мы.
— А мои вещи, игрушки? — загрустил малыш.
— Все твои вещи и игрушки ждут тебя там. — Успокоила я сына. — Так что потерпи ещё немного и тебя выпишут.