— А как там Суворова? — спросил Яростный, отвлекая Долгорукого от меня.
— Это несколько не в вашей зоне ответственности, Хранитель Чумовых.
— И всё же? Анна Петровна наша коллега и очень нам помогает, — ответил за нас Алексей.
Владимир Юрьевич помолчал, но всё-таки ответил:
— Жива. Твари уничтожены. Использовали какой-то новый артефакт. Как только базу очистили, я смог вас принять. На этом всё. — Он резко встал, показывая, что аудиенция закончена. — С вами свяжутся наши люди, опишут условия заказов. Рассчитываю на вас, юное поколение. Вы — гордость нашей страны и мира.
Он вышел, оставив артефакторов галдеть, обсуждая новости. Братство резца собралось вокруг нас с Яростным, молча переглядываясь.
— Мне одной кажется, что ещё не всё закончилось? — спросила Виолетта, поправляя пиджак. Ему немного досталось в бою, и всю встречу с Князем женщина придерживала рукав, чтобы он не отвалился.
Все закивали. Слишком просто, слишком прямолинейно. Будто бы нас вводили в заблуждение, оттягивали внимание от действительно важной цели.
Но какой?
Снова раздался звонок телефона. Увидев имя, я напрягся.
— Да, Александра Валерьевна? Что-то случилось?
— Случилось? — прорычала бабушка в трубку. — Да не, просто решила проведать внука. КОТОРЫЙ, МАТЬ ЕГО ЗА НОГУ, ВОЮЕТ С ДЕМОНАМИ НА ЦЕНТРАЛЬНОЙ ПЛОЩАДИ СТОЛИЦЫ НА ВИДУ У ВСЕГО ГОРОДА!!!
Она коротко отдышалась.
— Тебя показали по всем каналам.
— Но там был не только я…
— Думаешь, меня интересует кто-то другой⁈ Сергей, вот зачем ты вляпываешься во все эти неприятности, а?
— Я ж не специально, — совершенно по-детски ответил я бабушке. — Кстати, говорить не могу — у нас сейчас будет аудиенция с Князем.
В этот момент как раз вошли распорядители и попросили основную массу артефакторов уйти, оставив в зале лишь нас с Яростным. Братство резца хотело тоже задержаться, но их настоятельно попросили выйти.
— С каким ещё Князем? — возмутилась Александра Валерьевна, не поверив ни единому моему слову.
— Да со всеми сразу, — ответил я, кивая на предложение положить трубку и пройти дальше по коридорам. — Всё, нужно идти. Не переживайте — не думаю, что Князя страшнее демонов.
— Ещё как страшнее! — рявкнула Воронова, после чего я нажал отбой и выключил телефон.
Яростный поступил также. На всякий случай.
Нас повели по длинному коридору, украшенному лепниной и росписью на потолке, картинками на стенах, дорогими вазами и древними доспехами в промежутках. Массивные деревянные двери скрывали комнаты, поглощая любой звук.
Только из-за одной доносилось монотонное перечисление цифр и мест, потому что створка была приоткрыта:
— Зелёное поле — два, подножье Храма — шесть, вершина — трое, бульвар Капуцинов…
Сколько там на бульваре услышать не удалось — один из сопровождающих прикрыл дверь, отсекая любые звуки.
Спустя ещё пять минут мы вышли к лестнице и начали подниматься на третий этаж. По бокам горели электрические фонари, стилизованные под газовые, факельные и даже магические светильники — последние изображали в виде синего кристалла с лампочкой внутри.
Шаги по ступеням мягко глушил толстый пушистый ковёр, похожий на персидский. Сопровождающие старались идти по кромке, где виднелся белый мрамор ступеней, но мы с Алексеем на парились и шли ровно по центру.
Закончились ступени, снова пошёл длинный коридор. Справа мелькнула красноватая дверь, в которой стоял пожилой мужчина в старомодном костюме. Он прижимал правую руку, усыпанную перстнями к груди, заложив пальцы между пуговицами сюртука.
Проводив нас взглядом, и пригладив усы, он вернулся в кабинет.