Через несколько дней я выйду отсюда. Разберусь с Капуцци, встречусь с Маранцано. А там…
А там будет биржевой крах. Двадцать четвертое октября. Черный четверг.
И я буду готов.
— Я посплю еще немного, — повернулся я к Винни. — Разбудишь меня к вечеру. Или если телефон позвонит.
— Хорошо, мистер Лучано.
Винни снова уселся на диван, положил рядом пистолет. Я же прошел в спальню. Спать на самом деле не хотелось. На прикроватном столике к моему удивлению обнаружилась книга в черной обложке. Раньше моего знания английского хватало, чтобы читать текст и понимать его, но дело касалось деловых документов. А это явно художественный роман.
Я взял книжку, улегся на кровать, посмотрел на обложку. Черная, на ней — красные звезды, а в середине — белое поле. И на нем уже написано черными буквами: «Кровавая жатва. Детективная история под авторством Дэшила Хэммета».
Ну, почему бы и нет, в самом деле.
Интермеццо 3
Нью-Йорк, Хестер-стрит. Около одиннадцати утра
Дикси Дэвис вышел из квартиры на Хестер-стрит и направился к своей машине — черному Форду Модель А, припаркованному в квартале от здания. Шел быстро, но не торопясь — он вообще считал, что торопиться — это для плебеев. А умные респектабельные люди никогда не торопятся — им это просто не нужно.
Туфли стучали по тротуару. Он всегда следил за обувью, начищал до блеска каждое утро, и сейчас даже засмотрелся на это. Настоящее зеркало души — это не глаза, они у человека его рода деятельности никогда ничего не выражают. Настоящее зеркало души — это поверхность гладко начищенных туфель.
Наконец за руль, завел мотор, выехал на улицу, двинул к парому. Манхэттен гудел — грузовики, такси, повозки, люди. Обычный день в Нью-Йорке.
Но для Дикси это был особенный день. Лучано — крупная фигура. Если он вытащит его из этого дела, репутация вырастет. Больше клиентов, больше дел, и гораздо больше влияния.
Сперва надо было заехать в контору Лански, и получить у него причитающиеся деньги. Потом — на Стейтен Айленд, в полицейский участок. Все должно пройти гладко. Гладенько.
Нью-Йорк, Стейтен-Айленд. Около часа дня.
Через два часа он припарковался у кирпичного здания полицейского участка. Вывеска: «NYPD 122nd Precinct, Staten Island». Вышел из машины и двинулся внутрь через парадный ход. В вестибюле пахло табаком и кофе, за стойкой ресепшена сидел офицер — толстый ирландец с красным лицом и усами. Он читал газету.
— Добрый день, — Дикси подошел к стойке, достал визитку. — Ричард Дэвис, адвокат. Я хотел бы поговорить с капитаном Магуайром.
Офицер посмотрел на визитку, потом на Дикси. Но не узнал. Пока что он был еще молод, но пройдет немного времени, и о нем заговорят все. И когда он будет заходить в участок, все будут лебезить. А в душе ненавидеть, потому что он будет раз за разом вырывать своих клиентов из их лап, разваливать дела и вообще.
Офицер прищурился:
— По какому вопросу?
— Дело об инциденте в госпитале Стейтен-Айленд, — ответил Дикси спокойно. — Три трупа, вы должны были об этом слышать.
Офицер отложил газету, поднялся:
— Подождите здесь.
Он поднялся, ушел в коридор. Дикси остался стоять у стойки, постукивая по ней пальцами. Оглядел помещение — скамейки вдоль стен, плакаты о розыске преступников, фотографии полицейских на доске. Кстати, и мемориал вот памятный — молодой парень, рядом цветы, а по нижнему правому краю фото идет черная лента. Кто-то погиб. Опасная у них работа, как ни крути.
Через пять минут офицер вернулся:
— Капитан примет вас. Второй этаж, кабинет номер двенадцать.
— Спасибо, — кивнул Дикси.
Прошел мимо допросной, в которой кто-то громко орал, угрожая засунуть кого-то в камеру к насильникам. Поднялся по узкой лестнице на второй этаж. Коридор был длинный, двери по обе стороны, но скоро он нашел новую, ту, на которой висела табличка «капитан Патрик Магуайр».
Дикси прокашлялся, чтобы его голос звучал уверенно и постучал.