Через палату быстро шел, размахивая руками и держа направление прямо к нему, невысокий румяный человек в белом халате и в белой кругленькой шапочке, сдвинутой на затылок.
– Позвольте, хе-хе, – говорил он, двигая густыми черными бровями. – Это что такое? Товарищ Кривцова, это как же вы, хе-хе, без халата сюда? И кто вас пустил?
– Прости, батюшка. Я сейчас. Я на минутку, – забормотала Фекла Семеновна.
Ленька поднялся и смущенно смотрел на доктора. Он сразу узнал его.
– А это что за птица? – сказал тот, останавливаясь и разглядывая мальчика. – Хе-хе. Интересно… Ты как сюда попал, попугай?
– Это ко мне, Борис Яковлевич, – слабым голосом сказал Кривцов.
– Я так… на минутку… зашел. Здравствуйте, доктор, – сказал Ленька, вежливо кланяясь и шаркая ногой.
– Хе-хе. Постой! Где я тебя видел? – сказал доктор, взяв мальчика за подбородок. – Ты у меня лечился когда-нибудь?
– Еще бы… Вы разве не помните? Вы же меня кололи…
– Хе-хе. Колол! Я, мой друг, за свою жизнь, хе-хе, переколол, вероятно, хе-хе, десять тысяч мальчиков и такое же количество девочек. Где? Когда? Напомни.
– Этим летом. В гостинице…
– А-а! Постой!.. В Европейской?.. Хе-хе. Помню. Дифтерит?
– Да.
– Черт возьми! Хе-хе. Почему же ты не в больнице?
– Мне некогда было, – сказал Ленька. И он коротко рассказал доктору о своих ярославских злоключениях.
– Черт! – сердито повторил доктор. – Хе-хе. Ерунда какая… Чушь собачья. Иди сюда!
Он схватил мальчика за плечо и подвел к окну.
– Открой рот.
Ленька послушно открыл рот.
– Скажи «а».
– А-а, – сказал Ленька.
– Еще. Громче.
– А-а-ы-ы, – замычал Ленька, поднимаясь на цыпочки и выкатывая глаза.
– Хе-хе. Н-да. Странно. А ну, открой рот пошире. Горло не болит?
– Э, – сказал Ленька, желая сказать «нет».
– И не болело?
– Э…
– Мать жива?
– Жива.
– Братья и сестры есть?