– Что ты? – спрашивает. – Кто тебя? По какой причине плачешь?
Встал Петька, посмотрел чернявенькому в лицо и сквозь зубы:
– Пошел к черту!
Поднялся Петька, за перила держась, по лестнице. В коридоре сел на окно. Сидит и думает.
«Что, думает, – теперь делать? Бежать? Обидно…»
Грустно Петьке. Сидит Петька на окне и в окно глядит. А тут кончили ребята складывать дрова, мимо бегут. Чернявенький пробежал, остановился. Подошел к Петьке, руку на плечо ему положил.
– Что? – говорит. – Что, брат, с тобой происходит? Грустишь ты? Да? Хочешь, я тебе книжку дам почитать?
– Нет, – говорит Петька. – Не хочу! Уйди ты, за ради бога!
Говорит чернявенький:
– Книжку если читать, то не так грустно. Я тебе непременно дам книжку. Ты «Нос» Гоголя читал?
Разозлился Петька.
– Никаких, – говорит, – носов не читал и читать не желаю. Уйди!
А тут другие ребята подошли, обступили окно, где Петька сидел. Слушают. Чернявенький и говорит:
– Посмотрю я на тебя… Ну и поразительный же ты тип!..
– Что??!
Вскочил Петька с окна. Горькая обида взяла Петьку за самое сердце.
– Что? – говорит. – Повтори! Как ты сказал? Паразительный? Это я паразительный! Сам ты паразит! Я тебе за такие слова – знаешь? – зубы посчитаю.
Сжал Петька кулак, замахнулся. Улыбается чернявенький и говорит:
– Напрасно, – говорит, – замахиваешься. Драться я с тобой все равно не буду.
– Ага! – закричал Петька. – Боишься!
– Да, – говорит чернявенький, – боюсь. Я, – говорит, – принципиально боюсь.
Замахнулся Петька еще раз, да опустил руку – не посмел почему-то ударить. Опустил руку и пошел качаясь. А сзади ребята хохочут, и больше всех одноглазый Пятаков хохочет…
Заплакал тут Петька от горькой обиды и пошел куда глаза глядят. Где-то под лестницей забился в угол – до вечера просидел. Даже к обеду не вышел.
Только к чаю вечернему в столовую заявился. Выпил чай свой, хлеба сожрал полфунта и спать пошел.
…Приснился Петьке сон. Сидит будто Петька на хавыре у бабки Феклы и мясо ест. Свинину. Пихает Петька свинину в рот громадными кусками, давится, глотает, а жир по подбородку течет и за рубаху стекает. А бабка Фекла еще на тарелку накладывает.
– Iшь, – говорит, – Iшь, дурница, як може швидче…
Опомниться Петька не успел – подставляет бабка Фекла плошку с пампушками. Петька пампушки глотает, молоком запивает. А сам думает: «На сколько же это я наел?»
Стал считать, а бабка Фекла за него отвечает:
– Наел ты, – отвечает, – ровно на три рубля с лишним. Полагается мне с тебя получить…
Встает Петька и говорит: