– Расписку? Так… получите… Так… Можете идти.
Взял кучерявый расписку, поглядел.
– Прощайте, – говорит. – Прощай, шпана.
Ушел кучерявый.
Федор Иванович за стол уселся. Петьку оглядел.
– Звать тебя Петром? – спрашивает.
– Петром, – отвечает Петька. И фамилию назвал.
– Так, – говорит Федор Иванович и спрашивает: – Вор?
Покраснел Петька. Сам не знает, почему. Чудной какой-то этот Федор Иванович.
– Вор, – отвечает.
– Так… – говорит Федор Иванович. – Это ничего. Это бывает. Поживешь – человеком будешь. А сейчас тебя первым делом в должный вид привести надо. Так… Миронов, отведи новичка к Рудольфу Карлычу.
Вскочил чернявенький хлопчик, кисточку бросил, руки вытер.
– Идем, – говорит, – пацан.
Идут они по разным коридорам. Темновато. Лампочки угольные тлеют. Двери белые по сторонам.
– Это, – говорит чернявенький, – классы у нас тут помещаются. Уроки происходят.
– А куда ты меня ведешь? – спрашивает Петька.
– К санитару Рудольфу Карлычу. Мыть он тебя будет.
– Мыть?
– Ну да. В ванне.
Постучал чернявенький в какую-то дверь.
– Рудольф Карлыч! Примите новенького!
Вышел толстенный дядя в белом халате. Уши у дяди громадные, голос жирный. Немец, должно быть. Санитар.
– Нофеньки? – спрашивает. – Это ошень мило, – говорит. – Идем в ванную, пока вода горячий.
Потащил Петьку в эту самую ванную. Притащил.
– Растефайся, – говорит.
– Что?
– Растефайся. Мыться будешь. С мыло и щетка.
Стал Петька с себя барахло сдирать. Полегоньку сдирает.
«Как бы, – думает, – часики не выскользнули».