— К какой именно? — уточнил я, оглядывая запылённое помещение.
— Очисти меня от этой... ну ты понял. Мне нейтральная магия не доступна. Никогда с ней не дружила.
— Нет уж.
— Что значит «нет уж»?
— Волшебного слова не прозвучало.
— Неужели? — её голос приобрёл такую опасную мягкость, что по моей спине пробежали мурашки. — Я ведь прекрасно помню, как ты пялился на меня, когда я выходила из лавки Микаэля Прекрасного. Если не хочешь, чтобы я сейчас же обняла тебя вместе со всем этим запахом... — она сделала шаг вперёд.
— Нет, не нужно! — я воздвиг между нами полупрозрачный магический барьер, об который она едва не стукнулась.
— Немедленно очисти меня, или я не ручаюсь за последствия! — она топнула изящной ногой, поднимая облачко пыли.
— Слушай, когда ты сердишься, то становишься удивительно милой, — не удержался я от улыбки.
— Я не «милая», — прошипела она, разделяя слова. — Я — архимаг тьмы. Тьма — моя стихия, и тебе не следует испытывать моё терпение!
— Ути-пути, какая грозная, — с преувеличенным сожалением покачал я головой. — Ладно, так и быть. Pulvis Absum. Затем — Lava Textilis и Plana Vestis.
Заклинания сработали мгновенно. Частицы грязи растворились в воздухе, ткань очистилась и разгладилась, вернувшись к своему первоначальному сияющему виду.
— Вот теперь ты снова конфетка.
— Благодарю. А теперь будь столь любезен — накорми даму.
— Ахо-хо, не хо-хо! Ты прям на шею села и ножки свесила. Уверена, что платье выдержит?
— Хочешь сниму? — она игриво подмигнула мне.
— Нет, спасибо.
— Слова говорят одно, а глаза другое. Иди уж, пока можешь. А то я сама не понимаю, с чего тот, кого я ненавидела всей душой, теперь манит меня.
— От любви до ненависти один шаг.
— Может быть. Всё, уйди с глаз, пока цел. Я пока приму ванну, а ты постарайся меня удивить, — она бросила на меня многозначительный взгляд, вильнула бедром и удалилась вглубь дома.
Я застыл на месте с немым вопросом на лице, провожая её взглядом. Вот ведь дела. За какие такие заслуги мне всё это? Продолжая внутренне возмущаться, я направился на кухню и принялся за приготовление пищи. С чего вдруг всё так резко изменилось? Все эти годы, как рассказывала она, не видела во мне ничего, кроме убийцы, а я... Я долгое время нёс груз содеянного. А теперь вот стою у плиты, готовя для неё греческий салат и филе лосося под глазурью из мёда и дижонской горчицы, с гарниром из тушёных овощей.
Через полтора часа она вернулась в зал и, увидев накрытый стол, не смогла сдержать изумлённого возгласа.
— Поражена. Если вкус соответствует внешнему виду...
Она заняла место за столом, а я принялся расставлять блюда. Не знаю почему, но мне искренне хотелось, чтобы она оценила мои кулинарные старания.
— М-м-м... Это божественно, — пробормотала она, закрыв глаза от удовольствия после первого же кусочка. — Ты действительно одарённый мужчина.
Меня так и подмывало зашаркать ножкой и проворчать что-то вроде «а я ещё и крестиком вышивать умею», но я сдержался.
Пока она наслаждалась трапезой, я развернул магическую карту и погрузился в её изучение. Однако внезапный возглас Морвенс заставил меня вздрогнуть и мгновенно окутаться защитными чарами.
— С чего ты такой нервный? — спросила она, проглотив кусок лосося и с интересом наблюдая за моей реакцией.
— Ты сама с чего так кричишь? Чуть не поседел из-за тебя, — пробормотал я, ослабляя барьер.
— Скажи, Кайлос, откуда у тебя эта карта?