Привет магия! Лабиринт. Книга четвёртая.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Перед нами всплыли из мрака создания, словно сошедшие с полотна безумного художника. Гигантские крысы, но с когтями, словно у кротов — длинными, изогнутыми, бритвенно-острыми, каждый не меньше двадцати сантиметров. Их морды, вытянутые и усатые, подёргивались, улавливая малейший запах. Глаза, мутные и подслеповатые, сверкали в темноте, а огромные уши ворочались, улавливая каждый шорох. Брюхо — выпяченное, обвислое, хвост — длинный, гибкий, которым они ловко били, как хлыстом.

Ростом они не уступали гоблину, а некоторые и вовсе возвышались над ним на голову.

И тогда наш Пуф, обычно невозмутимый, внезапно преобразился. Яростный, стремительный, как вихрь, он рубил эти мерзкие морды, отсекая головы одним точным ударом. Будто каждая из них лично его оскорбила.

Так началась наша охота.

Или — охота на нас. Тут как посмотреть.

— Пуф, глянь-ка, вот тебе экземплярчик повыше! — крикнул я, указывая на очередного кротикса, выскочившего из тьмы с дубиной наперевес.

Мог бы прожечь его молнией — одним движением пальцев. Но зачем лишать товарища удовольствия? Гоблинш поблизости не наблюдалось, а мужская натура требует разрядки. Пусть отрывается по полной.

Грохотун, словно разъярённый медведь, с рёвом бросился на новую жертву. Ловко увернувшись от когтистых лап, он в прыжке взмахнул клинком — и голова твари покатилась по каменному полу. Его лицо озарилось дикой ухмылкой, будто он только что нашёл смысл жизни.

Бренор, неумолимый, как жнец на поле боя, прорубал себе дорогу, оставляя за собой только лужи тёмной крови. Вейла же даже не сдвинулась с места — враги сами набегали на неё, словно гибельные мотыльки на пламя.

А вот Аэридан в схватку не вмешивался. Его пыльца в подземелье оказалась бесполезной, а биться рогом он величественно отказался — мол, и так справляемся.

Но больше всех поразил меня Забегайлов.

Он стоял в эпицентре кровавого хаоса, абсолютно невозмутимый, наблюдая, как кости поверженных тварей вырываются из плоти и вонзаются в ещё живых, словно костяные дротики. Время от времени он менял артефакты в руке, а с ними — и стиль боя.

А потом… Спустя полчаса бойни трупы начали взрываться.

Хорошо хоть, осколки костей нас не задевали — будто невидимый барьер прикрывал нас. Но вот кишки и кровь летели во все стороны без разбора. Вскоре все мы были перепачканы так, что запах от нас стоял хуже, чем от гниющей падали.

Все, кроме меня. Хе-хе.

Я успел облачиться в доспех из сгущённых молний ещё до того, как первый кротикс разорвался рядом с Вейлой.

Волчица, конечно, рвала и метала — рычала так, что стены дрожали. А Санчес, отойдя на шаг подальше от разъярённой воительницы, лишь сухо бросил: «Простите».

Крылатый фамильяр, не успевший укрыться под защитой моего молниевого доспеха, теперь яростно сквернословил на чистейшем русском, от всей души отряхивая крылья от липкой крови и сомнительных органических останков. Его изысканные ругательства, адресованные мне и Санчесу за недостаточную защиту, могли бы посрамить даже самого отъявленного матроса с портовых доков.

— Что-то у меня уши не на шутку разгорелись, — с наигранной невинностью произнёс седовласый артефактор, когда последняя волна тварей отхлынула и мы получили передышку. — Вейла, я же принёс извинения. Может, хватит уже осыпать меня проклятиями?

— Это не она, а я тебя костерю! Ужасный ты человек! — прошипел Аэридан, с яростью подлетев к старику и вонзив копыто прямо ему в нос. Ах да, мы же забыли их познакомить. Санчес, явно не ожидавший такого поворота, поспешно отпрянул, но споткнулся о бесформенный труп кротикса и грузно плюхнулся на землю.

— А ты кто такой? — растерянно пробормотал он, потирая ушибленный локоть.

— Я должен был предстать перед тобой воплощением небесной благодати — лучезарным, ослепительным, совершенным творением! — бушевал пегарог, чьи тщетные попытки привести в порядок оперение пока оставались безуспешными. — А теперь я — не более чем окровавленный пух с крыльями, воняющий, как гниющий труп! И всё из-за тебя! И твоих убогих поделок!

Он яростно тряхнул гривой, искры негодования буквально сыпались из его глаз.

— Кто, спрашивается, так руну крови изображает? Косая, как твой старческий нос! А взгляни-ка на руну ветра, — резко стукнул копытом по основанию артефакта, — ты что, в старости совсем зрение потерял? Половина руны стёрта! Вот кишки и летели куда ни попадя!

Его крылья, ещё недавно белоснежные и сияющие, теперь представляли жалкое зрелище — перья слиплись от густой крови, бурые подтёки покрывали бока, а вся его гордая стать дрожала от ярости. Казалось, ещё мгновение — и он вспыхнет, как живое воплощение божественного гнева.

— А-а-а! Как мне теперь снова стать чистым?! — вопил он, обращаясь к артефактору.

— Знакомьтесь, — вмешался я, подходя ближе. — Это мой друг и фамильяр — Аэридан.

Санчес вскочил на ноги, мгновенно забыв о боли в локте, и уставился на небольшого, но чрезвычайно громкого коня.

— Чтоб мои руны потухли! Божественный фамильяр… Но вас же больше нет в этом мире! Вы же покинули Керон?

— Покинули-покинули, да вот вернулись, — язвительно отрезал пегарог, выпячивая грудь.