Последующие минуты превратились в хаос — крики, требования, возмущённые возгласы. Пока я не пригрозил уйти, оставив их наедине с их проблемами. Толпа мгновенно присмирела. Мигом сообразив, что угрожать мне бесполезно.
И тогда началась индивидуальная работа (продажа).
Каждому я уделял время, каждому возвращал то, что было утрачено. И за каждое исцеление... получал щедрую плату.Когда последний пациент покинул палату, из которой я устроил кабинет, я подсчитал добычу.
Восемьдесят пять тысяч золотых.
Ирония судьбы — самые громкие и недовольные оказались и самыми щедрыми. Видимо, страх потерять магию вновь сделал их сговорчивыми.
Я смотрел на Казнарий и видел сумму из шести цифр — 101 768 монет. Мысленно представляя, как я их подкидываю в воздух.
Неплохо для одного дня.
Но главное — теперь у меня были средства, связи (многие чуть ли не клялись, что теперь мы друзья, и они мне помогут в час нужды) — чушь, конечно. Они забыли обо мне, кактолько вышли. И репутация. Репутация — это важно. Она стоила куда больше, чем любые золотые.
А вот средства я потрачу на вышки связи. Теперь точно должно хватить.
Я провёл в стенах лечебницы до самых сумерек, наблюдая, как слуги знатных господ мчатся сюда во весь опор, не веря в чудесное исцеление своих хозяев. Теперь в их домах начнётся настоящее представление — те, кого уже списали со счетов, вернутся, чтобы потребовать назад свои должности, титулы и влияние. Что ж, это их заботы, не мои.
Пока ждал, коротал время, рассказывая историю о том, как обнаружил Элидию и сражался с древом. Без лишних подробностей, конечно. В перерывах успел пообщаться с Авелис — той самой девушкой, что проиграла Клеосе, более опытной сокурснице. Она, склонив голову, заверила, что теперь считает себя моей должницей. Отказываться не стал — её род входил в десятку самых влиятельных семейств королевства Пылающих Песков. И неважно, что горошину ей дала Кларис. Девушка понимала, кто виновник её исцеления.
Да, совсем забыл упомянуть — старый маг, тот самый, что первым «принял» мою горошину, тоже пошёл на поправку. Сейчас он наконец-то спал спокойно, без кошмаров, которые годами насылало на него древо, высасывая жизнь. Интересно, как архимагистр жизни допустила такое? Наверняка за этим скрывается захватывающая история... Вот только узнать её в ближайшее время не удастся. Ей предстоит долгие месяцы, а то и годы на восстановление.
Но не все новости были радостными.
Для тех, кто числился в других категориях — «Одержимые Источником», «Тени прошлых жизней», — моя горошина оказалась бесполезной. Кларисса пробовала — эффекта ноль. Она, конечно, сразу мне всё рассказала, откуда они у неё, и я не в обиде ни на неё, ни на Рида. Хотя старый маг оказался приятным исключением.
Сегодня почти треть пациентов покинула лечебницу, и в честь этого события здесь устроили настоящий праздник. А я в это время сидел у кровати юной особы, чья бледная красота напоминала фарфоровую статуэтку. К ней меня привела рыдающая женщина, умоляющая о помощи.
Я потратил горошину... но чуда не произошло.
Женщина зарыдала ещё горше, а я, пытаясь её утешить, вдруг узнал имя девушки и — что важнее — имя её отца. Тут же засыпал несчастную мать вопросами.Теперь понятно, зачем моему артефактору понадобилось столько золота.
Пятьдесят тысяч. Именно столько стоило высшее зелье исцеления.
«Легко пришло — легко ушло», — горько усмехнулся я про себя.
Знаю, что этот упрямец день и ночь думает о дочери. И зная, что могу помочь... не смогу остаться в стороне.
Ничего. Золото — дело наживное. А вот искренняя человеческая благодарность... Она для меня куда дороже.
— Кларис, можно тебя на минуту? — остановил я целительницу, когда праздничная суета немного утихла.
— Конечно, Кай, — она повернулась ко мне, в глазах мелькнула тревога. — Что-то случилось?
— Да. Сможешь помочь мне приобрести высшее зелье исцеления? — спросил я прямо, не видя смысла в предисловиях.
Её брови изумлённо взметнулись вверх.
— Тебе-то зачем? — она окинула меня изучающим взглядом. Затем запустила в меня заклинание, я даже сказать ничего не успел. — Ты выглядишь прекрасно, никаких повреждений или...
— Да не для меня. Для той девушки на третьем этаже, — перебил я. — Я знаю её отца.
Магиня жизни тяжело вздохнула, скрестив руки на груди.
— Ты понимаешь, о каких суммах идёт речь? И дело даже не в золоте, — она понизила голос, — а в ингредиентах. Некоторые компоненты добываются раз в десятилетие в ничейных землях.
— Так поможешь или нет? — настаивал я, чувствуя, как нетерпение сжимает мне горло.