— Просто мой муж очень влиятельный, уважаемый человек, — произнесла наконец. — Никто не посмел ему перечить.
— Уважаемый. Надо же, — Дарион скривил губы в усмешке. — Значит, у вас уважают того, кто отправляет жену на жертвенный камень?
И снова вопрос ковырнул меня за живое. Наверное, в обычной ситуации я бы сдержалась, а тут… боль и стресс истощили моё терпение — и я вскипела:
— Если вы с таким трепетом относитесь к семейным узам, то почему отбираете у людей их женщин? Сначала вынуждаете их отдавать сестёр и дочерей, а потом сами же возмущаетесь.
— Не мы вынуждаем, — сухо поправил он. — Такова воля Аругара.
— Но до сих пор вас всё устраивало?
— До сих пор мы подбирали ненужных вам женщин. Кривых, хромых и разноглазых. Мы молчали, потому что уважали право ваших мужчин — держать у груди самое дорогое. Но ещё ни разу… никто. Не отправлял нам. Свою ЖЕНУ.
Его взгляд, полный негодования, обжёг меня до глубины души, и я снова отвернулась.
Ну что тут скажешь?
Не объяснять же ему унизительные подробности про Гриссу и про то, что у нас с Эдмиром не получилось завести ребёночка, а статус единственного наследника не дозволял ему бездетность. Сейчас, под взглядом, полыхающим возмущением, все эти «причины» казались мне как никогда жалкими и неубедительными.
Я вздохнула:
— У вас не отдают своих жён?
— Никогда.
Подобная категоричность заставила меня в недоумении нахмуриться. Это же ящеры… частично. Им не свойственны монопары. Я продолжила допытываться:
— Разве у вас нет разводов?
— Нет.
— Но ведь чувства мужчин недолговечны. Сегодня ты любишь свою миару виту, а завтра — увлечёшься хорошенькой нанией и захочешь сделать её той самой. Особенной.
Он окинул меня строгим взглядом.
— Миара вита одна на всю жизнь.
— И у многих из вас есть любимая жена?
— Нет, — отрезал так, что я не рискнула спросить, женат ли сам Дарион.
Наверное, женат… хотя и не хотелось в это верить. Что-то во мне противилось этой мысли. Вопреки всякой логике меня царапнула зависть к безымянным счастливицам — жёнам драгархов. Если бы Эдмир проявил себя таким же преданным мужем, мне бы не пришлось проходить через ад.
— Что со мной будет? — мой голос невольно дрогнул, потому что на память пришли слова бородатого про моё предназначение — достаться одному из них.
— Как зовут твоего мужа?
— Эдмир Вейнарт.
— Каков его статус?
— Эм… барон. Почему ты спрашиваешь?
— Барон — это даже не король, — тиарх сказал это с таким пренебрежением, что стало понятно: для него мой муж выглядел мелкой сошкой, лишённой абсолютной власти, которому людишки не стали противиться только из слабости и трусости.
Я промолчала. Оправдывать тех самых «людишек» не было никакого желания. К тому же, мы, похоже, добрались до целителя. Мне не терпелось попросить у него таз с ледяной водой.
Дарион остановился перед массивными дубовыми створками, раскрыл дверь — не запертую на замок — и внёс меня в помещение, оформленное в сапфировых тонах. Огромная кровать с балдахином и резными стойками. Кожаные кресла, секретер, толстые книги, лежащие стопкой, тонкий тканый ковёр с изысканными узорами.