Запрокинув голову, закрываю глаза. Как же хорошо.
– Так и знал, что застану тебя здес-с-сь, – слышу вдруг еще один голос. Насмешливый, весёлый. – Оставил на меня вс-с-сё, а сам наш-ш-шу жену без меня здесь ласкаешь.
Открыв один глаз, я вижу, как Шоа-дар каким-то чудом тоже протискивается к нам в душевую кабинку. Змеиных колец вокруг меня становится вдвое больше, как и обнаженной мужской плоти.
− Доброе утро, любимая, − здоровается Шоа, перетаскивая меня поближе к себе. С того момента, как они поняли, насколько важно для меня это слышать, называют меня теперь так постоянно.
− Доброе, − обнимаю его за шею. Тянусь навстречу, когда Шоа склоняется поцеловать.
И это мало похоже на простое приветствие. Он берет меня своим языком, пьет меня, лакомится. И я тоже, сначала вяло, потом все более страстно, отвечаю на его жажду своей. Подтянувшись поближе, обвиваю его торс ногами, прижимаясь как можно теснее. Чувствую, как в мои бедра впиваются его пальцы, как он сдвигает меня ниже по своему телу, немного поднимает… и насаживает на свой член, сразу врываясь в меня на всю мощь и длину.
Застонав ему в губы, я выпрямляюсь верхом на нем. Чувствую, как мужская плоть во мне проникает еще глубже. Глаза закатываются от остроты ощущений. Шоа гладит мои плечи, руки, переплетает наши пальцы. Смотрит на меня. Они оба смотрят. Это так чрезвычайно остро и интимно, что у меня от возбуждения и безумной любви к ним дыхание перехватывает.
Закусив губу, я начинаю плавно двигаться, раскачиваться, опускаясь и поднимаясь на стволе Шоа-дара. Он со стоном наслаждения скалит клыки, жмуря серебристые глаза. Са-ард, расслабленно опираясь на стенку, наблюдает за нами, пробует языком воздух, словно смакуя мое возбуждение и запах секса.
Чувствуя, как в голове кружится от желания, хрипло дыша, я пускаюсь вскачь в поисках нового пика удовольствия. Склоняюсь к Шоа, чтобы поцеловать его, кусаю за губу, шею, желая оставить свои отметины, как они оставляют на мне свои. Сгорая от жажды, тянусь к Са-арду, потому что его поцелуев тоже до безумия хочу.
И пока змей старший жадно исследует мой рот, младший опускает руку между нами, чтобы приласкать клитор. Новый оргазм омывает меня горячей волной. Мышцы сводит в сладких судорогах, сбивая с ритма. И Шоа мгновенно перехватывает инициативу. Поднимает за бедра и начинает жестко вколачиваться в меня снизу, быстро доводя до нового пика не только меня, но и себя.
− Это утро таки невероятно хорош-ш-шее, − бормочет он со временем, когда мы немного приходим в себя. Проводит ладонью по моей спине, вызывая безудержное желание прогнуться и замурлыкать как кошка. – Когда вся эта с-с-суета с празднованием закончится, я постараюсь все утра проводить с-с-с тобой именно так.
– Я не против. Просыпаться самой в постели и завтракать наедине мне не нравится, – признаюсь томно. – Хочу делать это с вами.
– Мы постараемся это тебе дать, – с нежностью в серебристых глазах улыбается Са-ард. – Когда будет такая возможность. В эти дни, к сож-шалению, не было.
– Я понимаю, – вздохнув, поднимаюсь с груди Шоа-дара. Сажусь на их переплетенных хвостах.
Кроме обеспечения надлежащих мер безопасности во дворце во время празднования, они оба помогали отцу готовить Дом Черных на-агаров к Посвящению. А это и правовые вопросы, и дипломатические, и организационные, и снова куча самых разных мер безопасности. Я вообще удивлена, что они находили время появляться в наших покоях и проводить со мной хотя бы ночи.
− Позавтракаете со мной, или у вас уже нет времени? – поочередно смотрю на обоих своих мужей.
− Позавтракаем. Заодно обсудим сегодняшний праздник. Хотим предупредить тебя о некоторых вещах, – отвечает Са-ард.
− Надеюсь, ничего страшного? – свожу брови.
– Не пугайся, просто незначительные предостережения для безопасности, – успокаивает меня Шоа. – И один небольшой сюрприз, который для тебя, пожалуй, будет приятным.
Это меня действительно немного успокаивает, хотя, должна признать, я очень волнуюсь. И чем ближе праздник, тем больше меня трясет от страха. Все-таки это будет мой первый официальный выход, как их супруги. Не хочется ударить лицом в грязь и посрамить своих любимых.
Интересно, что бы сказала моя мать, если бы знала, куда я действительно отправилась и как сложилась моя судьба? Хочется верить, что она наконец-то стала бы мной гордиться. Очень хочется. Но, скорее всего, она наоборот нашла бы за что упрекнуть, и на какие ошибки указать, якобы для моего же добра. Я никогда не буду для нее достаточно хороша. Никогда не буду такой, как она хочет.
И, кажется, я наконец-то готова отпустить это. Смириться с тем, что она просто такая и это не моя вина. Перестать беспокоиться о ее гипотетическом мнении. Потому что я другая. Не ее собственность. Больше не кукла. Ни для кого. И действительно, несу ответственность только за свои действия и решения.
Мои любимые мужчины делают все, чтобы я поверила в себя, чтобы ценила свои достижения и свершения. И я действительно понемногу перестаю обесценивать себя на каждом шагу, как привыкла делать, потому что раньше меня никто не ценил. Теперь ценят.
Надеюсь, у мамы все будет хорошо, а меня ждет другая жизнь. С теми, кто любит меня такую, какая я есть.
Выбравшись из душевой кабинки, высушившись и одевшись, мы втроем перебираемся в трапезную, где Трещотка уже места себе не находит от нетерпения, непрестанно наматывая круги вокруг накрытого стола. Шоа меня опередил и заранее велел слугам подать завтрак.
− Так о чем вы хотели предупредить? – спрашиваю я у мужчин, когда мы садимся за стол. − Как вообще продвигается подготовка с вашей стороны? Наверное, уже все готово, если вы нашли время уделить мне внимание этим утром.
– Да, почти все, – кивает Са-ард. – Хотя я планирую еще кое-что проверить перед прибытием гос-с-стей.
Он мне уже признавался, что несколько обеспокоен целостностью систем безопасности дворца из-за того, что некоторое время они были повреждены в результате проделок Хаманы. Тогда, когда она меня похитила – да, я уже научилась называть это похищением, а не бегством, к которому она меня принудила – и повредила силовой энергетический купол, протаранив его кораблем, Шоа-дар сначала помог брату добраться до регенерационной капсулы, а затем ринулся вдогонку за мной, забив на все остальное. В результате дворец по меньшей мере несколько часов был, по сути, незащищенным.
И хотя ни одна из всех тщательных проверок не обнаружила ничего угрожающего в его пределах, для Са-арда это все равно стало поводом параноидально проверять все снова и снова. Мне кажется, его беспокоит ещё и то, что им так и не удалось найти тело моей биосинтезоидной копии. Саяре не только затонул, но и взорвался на дне, запрограммированный на самоуничтожение в случае взлома. Всё, что находилось внутри, было сожжено дотла. В том числе и кукла.
Пока мы завтракаем, мои мужчины рассказывают мне, какие изменения пришлось внести в регламент праздника в связи с дополнительными мерами безопасности. Предупреждают, что вот-вот прибудет их отец и, возможно, захочет меня увидеть к празднику. Делятся еще некоторыми деталями…