Мужчина встает со стула и протягивает мне правую руку, и я беру её в свою.
— Мне жаль, что нам приходится встречаться при таких обстоятельствах, — говорит он, и его темные глаза кажутся опечаленными этой ситуацией, но я ему не доверяю.
Я только что познакомилась с ним на похоронах. Мы не разговаривали, но я знала, кто это, потому что Джордж указал мне на него. Тогда я не обратила на него особого внимания, но сейчас, когда я вижу его костюм от Армани и приветливую улыбку, он мне не нравится. Если он адвокат моего отца, то почему я встречаюсь с ним только сейчас?
Одариваю его самой слабой улыбкой, на которую только способна, и сажусь напротив стола, натягивая чёрное платье ещё ниже на ноги. Оно ни в коем случае не короткое. В таком положении оно доходит мне только до колен, но сидеть здесь с ними обоими мне неудобно. Слишком открыто. Или, может быть, дело в том, что я нахожусь в этой комнате, зная, что мой отец не войдет сюда. Чтобы обнять меня. Прижать к себе.
Быстро осматриваю его стол и вижу, что все его фотографии, на которых мы с мамой, исчезли. Несколько коробок в углу дают мне представление о том, что с ними случилось.
Моргаю, пытаясь сдержать слезы, которые жгут мои усталые глаза.
Кремово-карие глаза Джорджа изучают моё лицо, задерживаясь на губах, и я ерзаю на своем месте. Желая поскорее убраться отсюда, я откашливаюсь.
— Вам нужно было со мной увидеться?
Ян протягивает мне листок бумаги, и я перечитываю его. Это все дурацкие слова, которые я даже произнести не могу, не говоря уже о том, чтобы понять их значение. Это на грёбаном адвокатском жаргоне. Я моргаю.
— Не понимаю.
Джордж откидывается на спинку стула.
— Всё просто, Эмили. У твоего отца было завещание. Ну, трастовый фонд.
— Хорошо.
Я не удивлена. Мой отец всегда готовился к неожиданностям и понимал, что смерть – это часть жизни. Он хотел, чтобы обо мне и моей матери заботились.
— Мы собираемся собраться вместе для оглашения завещания?
Именно это мы и сделали, когда родители моего отца скончались. Они были миллиардерами, и у них было двое детей, мой отец и мой дядя Джек. Нам пришлось лететь в Техас и встречаться с их адвокатом, и он перечислил все активы, которые они оставили своим детям. Всё прошло не очень хорошо. Они оставили моему отцу более семидесяти пяти процентов своего состояния. Мой дядя был в бешенстве. С тех пор я его не видела.
— Завещание у тебя уже в руках, — Джордж указывает на бумаги, которые я всё ещё держу в руках.
— Я не понимаю.
Я снова смотрю на них. Нигде не вижу упоминания ни о моей маме, ни обо мне.
— Он назначил меня душеприказчиком, — объявляет Джордж.
— И? — облизываю пересохшие губы.
— И теперь я отвечаю за всё.
Сглатываю комок, образующийся в моем горле.
— Что ты имеешь ввиду под всем?
— Мы были равными партнерами в «York and Wilton Construction». Мы начали это вместе сразу после окончания колледжа, — рассказывает он.
Да, на деньги моего отца. Он ведет себя так, будто я не знаю.
— Дом? — Вот что меня волнует.
Самое главное – убедиться, что моей матери есть где остановиться.
Джордж смотрит на мистера Яна, а затем снова на меня.
— Тоже мой.