Джордж вцепился в перила так, что костяшки пальцев побелели.
— Пусть Маргарита покажет вам мой кабинет.
— Она не присоединится к нам, — заявляю я.
Он делает глубокий вдох. Его взгляд скашивается вправо, и я быстро смотрю на Боунса. Он коротко кивает мне, молча сообщая, что тоже это заметил.
— Дайте мне десять…
— У тебя их три, — говорю я.
Справа от меня разбивается стекло, и я слышу, как Грейв хихикает, как чертова школьница.
Джордж отталкивается от перил и исчезает.
— Он мог достать пистолет, — заявляет Кросс, глядя на нас.
— У него будет время застрелить только одного из нас, — говорит Боунс.
Ещё один звук бьющегося стекла, и Боунс вздыхает, но не делает ни движения, чтобы остановить брата. Грейв – это маленький ребенок, уничтожающий всё, к чему прикасается. Ребенок, который ложится посреди продуктового магазина и устраивает истерику, потому что его мать не хочет покупать ему мороженое. А Боунс – тот самый родитель, который уходит от него, притворяясь, что он – чужая проблема.
— Два, — выкрикивает Кросс.
Мы слышим, как открывается дверь, и в поле зрения снова появляется Джордж. Он быстро спускается по лестнице, но продолжает оглядываться через плечо.
— Пошли, — приказываю я, жестом показывая ему, куда идти.
— Грейв, — окликает Боунс, когда мы начинаем идти. Он не следует за мной.
Мы входим в дверь, и мужчина направляется к столу, чтобы сесть за него, но Боунс хватает его сзади за воротник и оттаскивает назад, прежде чем сесть за стол самому. Я усаживаю Джорджа на стул напротив стола.
— У меня есть чеки… моя чековая книжка в ящике стола.
Боунс кладет татуированные предплечья на коричневую поверхность.
— Мы не принимаем чеки в качестве оплаты.
Джордж сглатывает и быстро кивает.
— У меня есть наличные.
— Где?
— Их здесь нет.
— Где наличка? — Кросс рычит.
— Она будет у меня уже завтра.
— Недостаточно, — заявляет Боунс, откидываясь на спинку стула и смотрит на Кросса. — Давай…
— Нет. Нет. Нет, — говорит Джордж, вскакивая на ноги. — Я сам справлюсь. Мне просто нужно время…
— Это неважно, — хватаю его за руку и тяну на прямоугольный кофейный столик, стоящий в центре комнаты. Он кричит, сопротивляясь, но мне удается вытащить веревку из кармана и обмотать её вокруг его запястий. Затем я стягиваю их обратно и привязываю к ножкам стола. Он дрыгает ногами, но ему некуда деться, так как он лежит на спине, а его запястья связаны над головой и находятся под столом.
— Пожалуйста… пожалуйста… — умоляет он. — У меня есть все…
— Ты опоздал на три месяца, — говорит Боунс, медленно вставая и обходя стол, чтобы прислониться к нему спиной.