— Нет. Лука сообщил об этом и ждёт информации, позвонит, как только она появится.
Мы входим в заднюю дверь «Kingdom» и видим Найджела, стоящего за своим столом. Он для Королей такой же незаменимый, как Альфред для Бэтмена.
— Привет, Боунс, Титан, — он кивает в знак приветствия.
— Добрый вечер, Найджел, — говорю, подходя к единственному лифту и прикладываю к нему свою карточку, и дверь открывается.
— О, сэр. Хотел сообщить вам, что Эмили присоединилась к Жасмин во Дворце, — говорит он, когда дверь закрывается.
Перевожу взгляд на Боунса, и тот пожимает плечами. Он тоже впервые слышит об этом. Королевам разрешается присоединяться к другим, когда они выполняют работу, но это должно быть одобрено мной, тогда им обоим будет предоставлен доступ, и каждая получит соответствующую оплату. Но сегодня вечером я этого не делал.
Прикладываю свою карточку к клавиатуре и нажимаю шестнадцатый этаж.
Похоже, мы сделаем остановку.
Выходим из лифта и подходим к двери Дворца. Я набираю код и вхожу в комнату, Боунс следует за мной. Мы сразу слышим их смех, и я ненавижу себя за то, что так соскучился по смеху Эмили. Она не смеялась с тех пор, как умерла её мать.
Мы заходим в открытую комнату и видим, что они лежат на полу: Эмили на животе, приподнявшись на локтях и дрыгая ногами, Жасмин на спине, уставившись в потолок. С мобильного телефона, лежащего на полу рядом с Эмили, доносится песня «Porn Star Dancing» группы My Darkest Days. Мы с Боунсом быстро осматриваем комнату в поисках клиента, но его не видим. Должно быть, он уже получил свое обслуживание и на сегодня закончил. При мысли о том, что Эмили присоединилась к ним, у меня скрежещут зубы. Единственный человек, с которым я могу делиться ею, сейчас стоит рядом со мной.
— Боже, помнишь тот раз, когда мы прокололи шины Трентону и разбили окна? — Жасмин смеется.
— Конечно. Ты заставила меня выпить перед этим.
— Нет. Нет. Нет, — та тоже переворачивается на живот. — Перед этим я засунула тебе в глотку первый коктейль, но ты охотно сама проглотила второй и третий, — они обе хихикают. — Боже, он был в бешенстве, — продолжает Жасмин, — услышал нас и выбежал на улицу с битой.
— Ага, а ты широко раскинула руки и сказал: «Замахнись, ублюдок». почти уверена, что он наложил в штаны, когда увидел, что это ты разбила его драгоценную машину.
Эмили поднимается на ноги, и я замечаю, как она спотыкается. Она пьяна. И чтобы ещё раз доказать мою правоту, она идёт к бару.
— Он был зол, — смеюсь, добавляя немного водки в свой пустой стакан.
— Ага, но секс после этого был просто потрясающим, — добавляет она.
Поворачиваюсь, чтобы вернуться на свое место на полу, но останавливаюсь, когда вижу Титана и Боунса, стоящих передо мной. Они стоят бок о бок, скрестив руки на груди и широко расставив ноги.
Как долго они здесь находятся?
— У Трентона был не самый большой член, но он знал, как им пользоваться, — продолжает Жасмин. — Но он был великолепен в оральном сексе. Чёрт, почему он мне когда-то нравился?
Перевожу взгляд с Боунса на Титана и обратно. Они оба смотрят на меня, ничего не выражая, но если бы мне пришлось угадывать, я бы сказала, что они злятся, что мы здесь.
— Знаешь, что этот ублюдок всё ещё винит меня в том, что его выгнали из футбольной команды? — спрашивает она, глядя на меня снизу вверх, лежа на животе на полу. — Как будто я заставила его нюхать кокаин.
— Эм? — спрашивает Жасмин, когда я просто стою рядом.
Она оглядывается через плечо и встает на ноги, когда замечает Королей. Издав тихий смешок, она протягивает руку, берет мой полный стакан и улыбается.
— Теперь это вечеринка, — она делает глоток. — Кто первый разденется?
Боунс поднимает на неё свои голубые глаза.
— Покажи нам, на что ты способна, — он выгибает бровь, провоцируя её.
Мои глаза расширяются, и я смотрю на Титана. Жду, что он положит этому конец, но он просто стоит там. В бешенстве. Я знаю это. Последние три дня я избегала разговоров с ним о том, что сделала. Я не просила его спасать меня и не сомневаюсь в своем поступке. Этот дом был для меня ничем. Жалею только о том, что Джорджа не было, чтобы сгореть вместе с ним.
Но я также не упомянула тот факт, что он просил позволить ему любить меня. Это было то же самое, что сказать, что он любит меня? Или что сможет полюбить, если я позволю ему? Я должна была сказать ему тогда о своих чувствах, но я этого не сделала, и теперь время прошло.