— Разве она не усвоила урок, который преподал ей её отец? — рычит он.
— Титан? Боунс?
Мы оба оборачиваемся и видим мужчину, стоящего перед нами.
— Да?
— Я звонил Эмили последние несколько дней, но она не отвечала и не перезванивала. Не могли бы вы попросить её связаться со мной, пожалуйста? — он протягивает правую руку, в которой лежит карточка. Боунс берет её.
— По поводу…?
— Меня зовут Ян. Адвокат её матери. Мне нужно встретиться с ней по поводу завещания.
Мы с Боунсом обмениваемся взглядами.
— Будет сделано.
Глава 28
— Мистер Ян? — говорю, подходя к Титану и Боунсу.
Я не попрощалась с ней. Не хочу, чтобы всё закончилось тем, что я буду ненавидеть её, и так много вопросов останутся без ответа. Я была так зла, теперь всё это кажется напрасным. Но я не могу смириться с тем, что у неё были секреты от меня. Я взрослый человек, а не ребенок. Почему бы ей просто не рассказать мне?
— Мисс Йорк. Я как раз сообщал Королям, что звонил вам.
Ничего не говорю, потому что избегаю его.
— Нам нужно договориться о встрече.
— Я занята.
Он кивает.
— Да, но это важно.
— Важнее, чем похоронить мою мать? — приподнимаю бровь.
Его взгляд смягчается, и он нервно облизывает губы.
— Речь идёт о завещании твоей матери…
Поднимаю руку, чтобы остановить его.
— Я уже знаю, что она была замужем за Джорджем. И в курсе завещания. Нам нечего обсуждать.
С этими словами я прохожу мимо них и выхожу из церкви. Спускаюсь по лестнице и направляюсь к чёрному седану, ожидающему у обочины.
— Эм? Эм, подожди! — слышу голос Титана позади себя.
Игнорирую его и открываю дверь, но он догоняет меня, хватает за ручку и захлопывает её
— Эй… — поворачиваюсь к нему лицом.
— Как долго мы будем это делать?
Ненавижу то, как хорошо он выглядит в своем чёрном костюме. Его волосы зачесаны назад, а в глазах печаль. Как сильно я скучаю по нему. И то, что в моей груди дыра размером с Техас. Я никогда не чувствовала себя более одинокой. Мне никогда раньше не было нужно, чтобы кто-то обнимал меня, но я бы всё отдала за это. Но какая-то часть меня просто не позволит этому случиться. Теперь, когда оба моих родителя умерли, меня больше ничто не держит здесь, в Вегасе. Моя квартира в Чикаго не была продана, поэтому я могу вернуться туда. Это был мой дом. Теперь я принадлежу тому месту.