— И, — сказала Анна, — если бы мы узнали о ребенке, которого похитили фейри, мы бы все равно отправились на поиски. Не важно чьего ребенка: человека, ведьмы или оборотня.
Чарльз услышал глубоко укоренившийся в ней инстинкт защиты — инстинкт, который не имел ничего общего с волчицей в ней. Он готов признать, что Анна была бы замечательной матерью.
Уэйд ухмыльнулся, увидев ее ярость.
— Ты говоришь умно. Считай, что я в деле.
— В любом случае, — сказал Чарльз Кейджу, — я считаю, что нападение на Челси было направлено на Маки, а не на стаю. Это скорее случайность, чем спланированное нападение. Однако фейри, как известно, настойчивы. Не думаю, что ваша семья будет в безопасности, пока мы не найдем преступника.
Кейдж хмыкнул.
— Я оставлю детей здесь, где Хостин сможет за ними присмотреть. — Он помолчал. — Когда он успокоится и вернется. А Челси…
— Наша стая присмотрит за Челси, — настоял Уэйд. Он улыбнулся на ворчание Кейджа. — Хостин иногда сам себя загоняет в угол, но я знаю его очень давно. Он вытащит голову из своей… — Он взглянул на Анну и закончил: — Он справится. Он всегда справляется.
— Да, — ответил Кейдж без особой уверенности.
— Думаешь, мы найдем девочку? — спросила Анна, выходя из ванной, готовая ко сну.
— Да, — сказал Чарльз. — Потому что мы не остановимся, пока не сделаем это, даже если нам придется разбирать этот город по кирпичику.
Она замерла, затем повернулась к нему.
— Ты тоже чувствуешь злость?
— Ей пять лет, — продолжил он. — И она месяцами находилась в руках фейри.
Анна кивнула.
— Мне кажется, мы должны еще немного пойти по следу. Но не думаю, что это принесет пользу, потому что после того, как мы ничего не нашли у Миллеров и в детском саду, больше негде искать.
— Иди сюда, — позвал он.
Анна забралась на кровать и бросилась в его объятия.
— Мы найдем этого фейри, — пообещал он ей. — Не знаю, успеем ли мы спасти Аметист. Но мы успеем спасти следующего ребенка.
Она прижалась к нему.
— Хорошо.
Чарльз чувствовал радость братца волка от свирепости их пары. Он никогда бы не принял как должное ее присутствие в своей жизни. Он так долго был один и не сомневался, что так будет всегда. Он пугал даже других оборотней. И именно часть Чарльза, а не братца волка, не хотела никого искать. Он понимал, что забота о другом человеке сделает его уязвимым. Убийца на службе отца не мог позволить себе никаких слабостей. И однажды появилась Анна: сильная и веселая, несмотря на причиненные ей злодеяния. Сначала она приручила братца волка, но еще до того, как он провел в ее присутствии десять минут, Чарльз понял, что она будет принадлежать ему. Что она нужна ему.
— Ты рычишь, — пробормотала она сонным голосом. — О чем ты думаешь?
— Что я люблю тебя, — ответил он. — Что я каждый день благодарен тебе за то, что ты позволила мне тебя удержать.
Анна хмыкнула и перевернулась, улегшись на него с трудом завоеванной уверенностью.
— Хорошо, — сказала она. — Благодарность — это хорошо. А любовь еще лучше. — Анна помолчала, почти касаясь его губ своими. — Я тоже тебя люблю.
— День, когда я встретил тебя, стал первым днем, когда я почувствовал радость, — признался Чарльз.
Анна удивленно вздохнула.
— Я тоже, — промолвила она, и в ее глазах горела искренность. — Я тоже. — Затем она прижалась к его губам.
Они занялись любовью. К удивлению Чарльза, Анна схватила его руку и прижала ее к своему рту, чтобы заглушить издаваемые ею звуки. Он не убирал руку, пока она не отвлеклась, а потом использовал обе руки по делу.