Она судорожно втянула воздух, ее легкие с трудом касались ребер.
В ее голове эхом отозвался глухой удар, затем еще один. Схватившись руками за голову, как тисками, она отчаянно пыталась выдавить пульсирующую боль из своего черепа. Она закрыла глаза, согнувшись пополам, ее колени коснулись пола, присоединяясь к волне кланяющихся женщин.
Превозмогая боль, она огляделась. Все по-прежнему стояли на коленях. Ей пришлось бы подождать, прежде чем сбежать — она не могла рисковать привлекать к себе внимание в таком состоянии.
Стиснув зубы из-за все еще продолжающегося давления в голове, она потратила время, чтобы внимательно осмотреть местность.
Богато украшенный куполообразный потолок и скульптурные колонны простирались над глазурованным кафельным полом и витражными окнами, в то время как бесчисленные бесценные произведения искусства свисали с покрытых замысловатой резьбой стен. Казалось, другого входа в приемную не было, как будто она была предназначена для того, чтобы держать посетителей внутри, у которых не было другого выбора, кроме как оставаться там до тех пор, пока королевская семья не разрешила бы им уйти.
Дуна не могла как следует разглядеть Микеллу, казалось, что женщина растворилась в благоговейной массе пленительных самок. Предоставьте ей самой отказаться от их соглашения.
— Уважаемые гости! — объявил церемониймейстер, и все звуки смолкли, когда толпа впитала его слова. — Мы приветствуем вас на презентации наших самых драгоценных украшений, — он развел руками, и его богатый баритон разнесся над сотней коленопреклоненных женщин, — наших самых потрясающих дополнений к личному гарему наследного принца.
Хитрая усмешка появилась на его змееподобных чертах лица, его темно-миндалевидная кожа заблестела в мягком свете дворцовых ламп, золотые глаза озорно заблестели.
Пульс Дуны бешено заколотился, когда удары барабана разнеслись по нарочитому пространству, земля задрожала у нее под ногами. Она осмелилась бросить взгляд на трибуну, где восседал принц Фаиз, его глаза блуждали по своим новым блестящим вещам. Его окружали трое мужчин, все сидели в роскошных креслах из бархата и золота, их лица были слишком далеко, чтобы их можно было узнать с того места, где она оставалась, приклеенная к плиткам пола.
Музыка звучала ровно, пока выводили первую женщину и представляли наследнику Навахо. Он склонил к ней голову, его копна каштаново-черных кудрей мягко покачивалась в такт движению.
Гипнотический темп увеличивался по мере того, как процессия приближалась к ней, что приводило ее в отчаяние. Если она хотела уйти, то сделала бы это сейчас.
Устремив взгляд вперед, она медленно приподнялась на корточки, готовясь броситься в толпу. Не обращая внимания на бешеный стук в груди, она наблюдала, как следующая женщина встала и направилась к выходу.
Дуна сделала шаг назад, потом еще один.
Сейчас.
Она обернулась.
Двери распахнулись.
Ледяная волна пробежала по ее телу, когда пара зеленых глаз уставилась на нее.
Невозможно.
Она резко развернулась, ее конечности дико затряслись, когда она склонилась в глубоком поклоне. Прижавшись лбом к холодной земле, она молила всех богов, чтобы он ее не заметил.
Что он не понял, кто это был, стоявший всего в нескольких шагах от него.
Топот ног по кафельному полу, каждый тяжелый шаг был подобен смертельному удару в ее грохочущую грудь, замедляясь до мучительного темпа, когда они приближались к ее распростертому телу.
Не останавливайся.
Не останавливайся.
Не останавливайся.
Как мантру, она повторяла эти слова, крепко зажмурив глаза, желая, чтобы фигура продолжала двигаться.
Затем шаги прекратились, узкий дюйм отделял ее растопыренные руки от их ног. Она затаила дыхание, не смея пошевелиться, чтобы не привлечь к себе внимания.
Прошла секунда, потом две.
Как раз в тот момент, когда она подумала, что ее обнаружили, шаги возобновились, направляясь к трибуне.
Она вздохнула с облегчением, краска вернулась к ее чертам. Взглянув из-под опущенных век, она увидела его. Он сидел справа от наследного принца, прямо рядом с другим мужчиной, который был младшей версией наследника.
Он был еще более внушительным, чем она его помнила.