— Лиза? Лора? — он усмехнулся, видя мое замешательство. — Неважно. Знаешь что, пушистик, приходи ко мне в комнату после ужина. Обсудим… трансмутацию. — Он подмигнул мне и ушел, оставив меня стоять с идиотским выражением лица и пылающими ушами.
В этот момент из-за колонны вышел Сэмсон. Он молча прошел мимо, но я успела уловить на его лице тень чего-то… было ли это разочарование? Или просто очередная порция насмешки? Он ничего не сказал. Просто покачал головой и скрылся за углом.
И это молчание было хуже любых его слов.
Я побрела обратно в свою комнату, чувствуя себя абсолютно раздавленной. Каждый шаг отдавался эхом провала в моей голове. «Подлизу. Неумеху. Идиотку».
Я была Лисандрой, Повелительницей Душ! Я допрашивала могущественных темных магов и коварных политиков! А сейчас я не могу даже поговорить с зазнавшимся студентиком, не опозорившись!
Ярость на Сэмсона сменилась глухой, тошнотворной яростью на саму себя. И над всем этим нависал леденящий страх. Страх, что я не справлюсь. Страх, что миссия провалится. Страх, что из-за моей неуклюжести пострадает тот самый младший принц.
Я закрыла дверь комнаты и снова осталась наедине со своим отражением. Но на этот раз в его глазах не было прежней уверенности. Был только вопрос.
«Как, черт возьми, мне выбраться из этой ловушки?»
Глава 9
Гидромантия снова стала полем битвы, и я снова терпела на нем сокрушительное поражение. Задание было простым — создать устойчивый, вращающийся водяной шар. У других учеников над бассейнами уже парили идеальные, переливающиеся на свету сферы. Над моим же бассейном булькала и хлюпала бесформенная капля, постоянно норовя развалиться и с громким плеском шлепнуться обратно.
Я стояла, стиснув зубы до хруста, с каплями пота на лбу. Внутри меня все было сжато в тугой, дрожащий узел ярости и отчаяния. Я *заставляла* воду. Я впихивала в нее всю свою волю, всю свою злость, всю свою боль от неудач. Я пыталась скрутить ее в послушную форму силой, как раньше делала с потоками магии или с волями своих врагов.
Но вода не поддавалась. Она была упрямой, текучей, живой. И она меня ненавидела.
— Мисс Стоун, — вздохнул преподаватель, глядя на мою очередную лужу на полу. — Возможно, вам стоит понаблюдать за другими. Сила — не всегда решение.
Его слова прозвучали как последняя капля. У меня перед глазами поплыло от унижения. Я промямлила что-то невнятное и выбежала из аудитории, не в силах выносить больше ни секунды этого позора.
Я нашла укромный уголок во внутреннем дворике, где среди мха журчал небольшой каменный фонтан, и плюхнулась на скамью, спрятав лицо в ладонях. Отчаяние накатывало волной, горькой и удушающей. «Я не могу. Я ничего не могу. Ни расследовать, ни колдовать, ни даже притворяться нормальной ученицей. Я полный ноль. Провал».
Я сидела так, не зная, сколько прошло времени, когда рядом раздался спокойный, знакомый голос.
— Она не любит силу.
Я вздрогнула и резко подняла голову. Рядом со скамьей, прислонившись к мшистому камню фонтана, стоял Сэмсон. Он не смотрел на меня. Его пристальный взгляд был прикован к струям воды, падающим в чашу.
— Простите? — просипела я, на мгновение забыв, кто я и как со мной должны разговаривать.
— Вода, — пояснил он, все так же глядя на фонтан. — Она не любит силу. Она не терпит принуждения. Вы пытаетесь ее заставить, сломать, подчинить. А нужно… попросить. Найти общий ритм. Понять ее течение и мягко направить.
Он наконец повернул ко мне голову. Но в его янтарных глазах не было привычной насмешки. В них была… усталая серьезность. Глубина, которую я не ожидала увидеть.
Я молчала, не в силах найти слов. Что он вообще делает здесь? Зачем говорит мне это? Это какая-то новая, изощренная насмешка?
Он вздохнул и сделал легкое, почти небрежное движение рукой. Пальцы сложились в изящный, неуловимый жест.
И вода в фонтане изменилась.
Струи на мгновение замерли, затем переплелись, слились и сложились в идеальный, сложный узор. Он продержался всего долю секунды, но я успела его разглядеть. Я узнала его.
Это был сигурд. Древний магический символ, знак молчания и невидимости. Тот самый, что был вырезан на теле одного из убитых курьеров в деле о покушении на принца. Небольшая, но ключевая деталь, известная только узкому кругу следователей.
Ледяная волна прокатилась по моей спине. Сердце заколотилось уже не от страха, а от шока.
Я резко вскочила, уставившись на него широко раскрытыми глазами.
— Как вы…? — голос сорвался на полуслове. Я чуть не выдала себя. Чуть не спросила: «Откуда вы знаете этот символ?»
Сэмсон снова посмотрел на меня. На его губах играла легкая, но уже не язвительная, а загадочная улыбка. Он понимал, что я все поняла.