И вот, вернувшись ненадолго домой… Ссора родителей в большом зале. Даже не ссора, отец орет на мать, он чем-то страшно недоволен. Дункан так и не узнал чем. Недоволен просто, страшно зол. Она пытается возражать… Мама всегда такая тихая, не поднимающая глаз, теперь вдруг сама кричит что-то резкое. «Даже не смей!» — слышит Дункан, и что-то еще. И отец вдруг в ярости бросается на нее. Почти оборачиваясь, Дункан успевает увидеть дракона… огромная пасть… сверкают клыки… сжимаются… а потом хруст костей и кровь… кругом кровь… До сих пор, от одной попытки вспомнить, как это было — накатывает тошнота.
Тогда Дункан просто развернулся и убежал. Понял, что не сможет, не справится. И вот так, просто прыгнул в небо и…
Но сейчас он не может снова.
И рычит сам… выходит так отчаянно, испуганно скорее, не угрожающе.
Но сейчас он не сбежит.
Потому что если сейчас побежит снова, то лучше умереть.
— Что происходит⁈ — вдруг голос лорда Аргуса.
Даже Дункан вздрагивает.
Все… И от радости, что помощь пришла, хочется разрыдаться.
И гнев отца как-то разом уходит, отступает. Это почти невероятно, но сейчас так очевидно, что он Аргуса боится. По крайней мере, не хочет связываться и спорить. Не драться, точно. Дункан с детства считал отца одним из сильных драконов… сильнейшим даже, непобедимым… вероятно так и было, но то время ушло. И сейчас так очевидно — Аргус сильнее и моложе, и если отец последние годы провел дома, развлекаясь охотой и пьянками, то Аргус, как и Дункан, был в Джанкаре с королем.
Когда Дункан упустил это? Просто привык…
И сейчас отец чуть пятится.
— Твоя дочь путается с каким-то ублюдком! Ты только посмотри! — зло огрызается отец, и все же на шаг отступает. — Она ему даже денег принесла. Как думаешь, за что? Ты только посмотри! Она позорит нас всех!
Аргус подходит ближе и Луцилия вдруг, ни капли не сомневаясь, бросается отцу на шею, обнимает, что-то быстро говорит.
— Я знаю, не бойся, — тихо отвечает он, гладит ее по волосам. И потом поворачивается. — Вы ничего не поняли, лорд Химиш. Она принесла выкуп за девушку-танцовщицу. Но это вы ведете себя недопустимо. Вы чуть было не ранили мою дочь.
— Твою дочь? — возмущается отец. — Нет! Не ее! Я… Вон, того ублюдка! Его давно стоило убить! Это же…
— Это недопустимо, — холодно и веско говорит Аргус, подходит ближе. — Я жду ваших извинений лорд Химиш. Ввы поторопились, ошиблись… Иначе сочту это прямым оскорблением.
— Извинений? — возмущается отец. От него никто еще такого не требовал. — Да ты с ума сошел! С чего бы извиняться мне? Да эта с-с… — он все же прикусывает язык. — Это я сочту оскорблением! Никакой свадьбы не будет! Хватит! Мой сын никогда не женится на девке, которая не умеет себя вести! Которая вот так… — он запнулся, и тихо зарычал снова.
Аргус бросил на Дункана быстрый взгляд.
— Тогда я надеюсь, лорд Химиш, вы в ближайшее время покинете мой дом. Не хочу вас задерживать.
Отец рявкает что-то злое и разворачивается.
Все? Дункан тоже должен уйти? Это неправильно… И… Он смотрит растерянно на Луцилию, облизывает губы… что сказать? Надо идти?
— Лорд Дункан, — вдруг неожиданно мягко говорит Аргус, — не найдете ли вы минутку, поговорить со мной?
— Да, конечно, — Дункан кивает, и сам свой голос не узнает, такой глухой, хриплый.
— Благодарю вас. У меня в кабинете, если вы не против. А еще… — он оглядывается, ищет глазами того танцовщика. — Как там… Кайо? Ты сильно ранен?
Парень напряженно делает шаг вперед, качает головой.
— Нет, милорд, — и склоняет голову. — Ничего страшного, просто царапины. Простите, милорд, я…
— Не нужно сейчас, — прерывает Аргус, чуть морщится. — Деньги тебе отдали? Да не пугайся, я все знаю. У меня нет никаких претензий к тебе. Если, конечно, не произошло чего-то нового. Сейчас с моими людьми, — он кивает куда-то за спину, там, чуть в отдалении, гвардейцы, — ты пойдешь в дом, там дадут умыться и переодеться. Если нужно, то перевяжут раны. Потом у меня к тебе тоже есть разговор.
— Да, милорд.
— Хорошо, — говорит Аргус. — Тогда идем.