Цена твоей ошибки: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Видел, что прислали? — Руслан указал на конверт.

— Видел, шеф. Мои люди уже проверяют цифровой след отправителя. Но... — Олег замялся.

— Говори.

— Руслан Игоревич, я ведь тогда, пять лет назад, тоже проверял те снимки. Вы так давили, требовали немедленных доказательств... Я подтвердил их подлинность, потому что экспертиза показала отсутствие фотошопа. Но сейчас технологии ушли вперед. И я... я взял на себя смелость пересмотреть старые архивы Инги Беловой.

Руслан замер, наливая себе виски.

— При чем здесь Инга?

— Она была единственной, кому ваше расставание с Полиной Сергеевной было выгодно. Я нашел один старый сервер, который она считала очищенным. Она меняла его пять лет назад, как раз после вашего разрыва. Мои ребята потели над ним три дня.

Олег положил на стол планшет и нажал «play».

На экране появилось зернистое видео. Это была чья-то квартира. В кадре была Инга — более молодая, с лихорадочным блеском в глазах. Она сидела рядом с каким-то парнем, который колдовал над монитором компьютера.

— Сделай так, чтобы было не подкопаться, — звучал голос Инги. — Видишь, здесь она просто берет его за руку, передавая проект. Отрежь всё лишнее. Оставь только этот жест. И свет... добавь интимности. Руслан должен взбеситься. Он не будет проверять, если увидит ее с этим ничтожеством.

— Будет сделано, Инга Викторовна. Но это будет стоить дорого.

— Деньги — не проблема. Главное — чтобы к утру эти фото лежали у него на столе. И не забудь про чеки. Подделай подпись Морозовой на документах о переводе от «Арктик-Строй». Он их ненавидит, это сработает как красная тряпка.

Руслан смотрел видео, и с каждой секундой стакан в его руке сжимался всё сильнее. Его лицо превратилось в неподвижную маску.

На видео парень ловко монтировал те самые кадры, которые пять лет назад разрушили жизнь Полины. Те самые кадры, из-за которых Руслан, не желая слушать объяснений, в ярости выставил любимую женщину за порог.

— Есть еще кое-что, — тихо сказал Олег, листая файлы. — Вот запись из частной клиники. Пять лет и четыре месяца назад. Инга Викторовна узнала о беременности Полины Сергеевны от своей знакомой в регистратуре.

На экране появилось другое видео: Инга в коридоре больницы, она кричит на кого-то по телефону.

— Она беременна! Ты понимаешь, что это значит? Он никогда ее не бросит! Мне плевать, сколько это будет стоить, достань мне этот компромат сегодня же! Если он узнает о ребенке до того, как увидит фото, я проиграла!

Стакан в руке Руслана лопнул. Осколки впились в ладонь, виски вперемешку с кровью потекли по столу, заливая поддельные фотографии, которые Инга подбросила ему сегодня утром, надеясь повторить свой триумф.

Он не чувствовал боли. Он чувствовал, как внутри него разверзается черная, бездонная пропасть.

Пять лет.

Пять лет он ненавидел женщину, которая была ему предана. Пять лет он считал своего сына плодом измены. Пять лет он лишал себя возможности видеть, как Тимур делает первые шаги, как он учится говорить. Он пропустил всё.

А Полина... Боже, что она пережила? Одна, без денег, с его ребенком под сердцем, заклейменная им же как продажная девка.

— Руслан Игоревич, вам нужно обработать руку, — осторожно произнес Олег.

— Пошел вон, — прохрипел Руслан.

— Но...

— ВОН! — взревел он, смахивая всё со стола.

Олег молча вышел. Руслан остался один в наступивших сумерках. Он смотрел на свои окровавленные руки и видел в них не осколки стекла, а осколки чужой жизни. Жизни, которую он растоптал собственными ногами, ведомый гордыней и ослепляющей ревностью.

Он вспомнил ее лицо в тот вечер пять лет назад. Она плакала. Она хватала его за руки, умоляла выслушать, говорила, что ей плохо, что ей нужно сказать что-то важное... А он? Он смеялся ей в лицо, швырял в нее деньги и кричал, чтобы она исчезла.

«Я беременна, Руслан...» — она наверняка хотела сказать именно это. А он не дал ей произнести ни слова.

Громов потянулся к бутылке, стоявшей в баре. Он пил прямо из горла, обжигая горло и пытаясь заглушить тот вой, который поднимался из самой глубины его существа. Виски не помогал. Перед глазами стоял Тимур — его сын, которого он едва не лишил матери из-за собственного упрямства.