Впрочем, какая разница. Готов или нет — церемония всё равно состоится.
— Когда двери откроются, идите медленно, — сказал старик, понизив голос до заговорщического шёпота. — Не спешите. Пусть все вас рассмотрят. Сегодня вы в центре внимания всей Империи, и было бы глупо не воспользоваться этим.
Он стукнул посохом три раза, двери начали медленно распахиваться, и грянули фанфары — громкие, торжественные, такие, от которых закладывает уши и хочется немедленно совершить какой-нибудь подвиг.
Белый зал императорского дворца оправдывал своё название и превосходил все ожидания. Мраморные колонны толщиной в три обхвата уходили к расписному потолку, где боги и герои древности сражались с демонами в вечной битве, которую художник изобразил с такими подробностями, что становилось немного неловко. Огромные хрустальные люстры заливали помещение светом тысячи свечей, и этот свет отражался от мрамора, от золота, от драгоценностей на шеях дам, превращая зал в сияющую шкатулку. Родовые гербы великих домов украшали стены, каждый размером с хорошую дверь, и я насчитал как минимум двадцать, прежде чем сбился со счёта.
Четыреста человек смотрели на меня, и я физически ощущал тяжесть их взглядов.
В первом ряду сидели родители — отец с лицом, высеченным из того же мрамора, что и колонны, мать улыбалась сквозь слёзы, промакивая глаза кружевным платком. Рядом с ними расположилась Алиса, уже успевшая занять своё законное место рядом с будущей свекровью, и её лицо выражало идеальную смесь гордости и скромности. Граф Петров кивнул мне с уважением, которого не было ещё вчера утром. Баронесса Северная смотрела с умилением, как на любимого внука. Генерал Громов подался вперёд с интересом охотника, увидевшего редкую добычу.
Я шёл через зал медленно, как велел церемониймейстер, и каждый мой шаг гулким эхом отдавался под сводами.
Слева шептались дамы в платьях, которые стоили больше, чем годовой доход крестьянской деревни, справа генералы в парадных мундирах обменивались многозначительными взглядами. Кто-то показывал на меня пальцем и что-то говорил соседу на ухо, и я готов был поспорить, что это была очередная версия моего ночного подвига, ещё более героическая, чем предыдущая.
Камень Пробуждения стоял в центре возвышения — огромный чёрный монолит высотой с человека, испещрённый древними рунами, которые слабо светились изнутри. Тысячу лет этот булыжник определял судьбы аристократов Империи, и сегодня была моя очередь узнать, что он обо мне думает.
— Артём Морн! — голос церемониймейстера, усиленный магией, зазвучал на весь зал, отражаясь от стен и потолка. — Наследник графского дома! Защитник невинных! Воин, доказавший свою доблесть в бою с элитными убийцами! Предстань пред Камнем Истины и прими дар, уготованный тебе судьбой!
Защитник невинных. Звучит неплохо. Надо будет попросить выбить это на визитках, если в этом мире, конечно, есть.
Я поднялся по трём ступеням на возвышение, и Камень оказался ещё больше вблизи — холодный чёрный мрамор, отполированный тысячами прикосновений, покрытый рунами, которые пульсировали мягким светом. Положил обе ладони на его поверхность, и камень оказался неожиданно тёплым, почти живым.
Зал замер. Четыреста человек затаили дыхание, и тишина была такой полной, что я слышал, как где-то в глубине зала дама сдерживает кашель, как шуршит шёлк платья у кого-то в первом ряду, как позвякивают ордена на груди генерала, который наклонился вперёд.
Я закрыл глаза и почувствовал.
Что-то просыпалось внутри меня, что-то огромное и древнее, что дремало всю жизнь этого тела и ждало именно этого момента. Словно дверь, запертая на сотню замков, начала медленно открываться. Словно река, сдерживаемая плотиной, почувствовала первую трещину и готовилась прорваться наружу.
Сила поднималась откуда-то из глубины, из самого центра моего существа, и заполняла каждую клетку, каждый нерв и каждую мысль.
Камень потеплел под ладонями, потом нагрелся сильнее, потом стал почти горячим, но я не убрал ладони, потому что чувствовал, что это только начало.
Внезапно вспыхнул яркий белый свет.
Зал ахнул в один голос, и этот звук был похож на удар волны о берег. Кто-то вскрикнул от неожиданности, кто-то зааплодировал, и аплодисменты подхватили остальные, превращаясь в нарастающую овацию, которая гремела под сводами, как гром.
— Смотрите на этот свет! — крикнул кто-то из задних рядов.
— Боже, я такого не видел лет десять! — вторил ему другой голос.
— Это точно будет ранг A, не меньше!
— А что вы хотели? Это же дом Морнов!
Голоса сливались в восторженный гул, и я стоял в центре этого сияния, чувствуя, как сила продолжает расти. Свет становился ярче с каждой секундой, заполняя зал, отражаясь от мрамора колонн и хрусталя люстр, превращая всё вокруг в ослепительное белое море. Камень пульсировал под моими руками, словно огромное каменное сердце, и каждый его удар отдавался в моей груди.
Ещё мгновение, и всё проявится. Ещё секунда, и я узнаю свой дар.
И тут свет начал меркнуть.
Не плавно угасать, как догорающая свеча, а именно меркнуть — резко, неправильно, будто кто-то накрыл его тёмным покрывалом. Аплодисменты оборвались на полуслове, и зал ахнул снова, но теперь это был совсем другой звук. Не восторг, нет. Скорее недоумение, смешанное с чем-то похожим на страх.
Что-то явно пошло не так.
Глава 2
Падение наследника