— Нет, Аликс. Ты точно знаешь, кто я тебе. Я друг. Я тот, кто всегда придёт на помощь. Да, быть может, обидит недоверием и неверием, но только из лучших побуждений… Правда, малыш.
— Я так обиделась на тебя. Ты бы только знал… Я же так глупо выглядела со своим Детским деревом… Я была такая… Такая… Такая…
— Милая. Чистая. Наивная. Любимая…
Аликс закрыла глаза, заставляя себя подавить слова о том, что друзья не признаются в любви.
Глава 16 Я предатель
Аирн, пристроив Йена на заднем сиденье магомобиля, прошелся по улице, оглядываясь: Валентайн исчез в храме, Марк продолжал что-то рассказывать констеблям, спешно оформляющим бумаги. И понять напор констеблей можно было, столичных не любили, они же тут же уберутся назад, а у них тут, в Блекберри, отчетность же строгая. А из столицы эльф потом выцарапаешь нужный отчет, и год, как назло, заканчивается, отчеты кровь из носу надо сдать вовремя…
Аирн фыркнул, отворачиваясь от слишком любопытных взглядов местных лар. Подойти к нему не решались — видимо, меч, который Аирн прихватил с собой, держа в руке, их смущал.
Снег почти перестал, облака раздались в стороны, открывая приятную синеву низкого зимнего неба. Пахло свежестью и, к сожалению, людьми — кровью, потом, смертью, углем, навозом от людских повозок.
Аирн замер, покачиваясь с пятки на носок, подгибая замерзшие пальцы на ногах и напевая:
— Пусть я старый Дубовый листок,
Я по жизни всегда одинок,
Я умру по утру, уйду я во тьму,
Только честь не отдам никому!
Он вогнал меч в узкую полоску газона, поймал уже почти отгоревшую огненную нить, пытавшуюся вернуться в Марка, и легко привязал её к солнечному лучику, пробившемуся через снежные облака.
Из магомобиля раздался тихий голос Йена — к тому с трудом возвращались силы вместе с магическими потоками:
— Забияка, что ты там делаешь?
Тот хмыкнул, продолжая смотреть на небо и щуриться от солнечного луча, светившего ему прямо в лицо:
— Греюсь!
— Иди в магомобиль — тут теплее.
Аирн обернулся:
— И меня пустят? — он выдернул из земли меч и привычно уменьшил его, отправляя в карман пальто. Главное, не забыть потом забрать.
— Иди уже, несчастный… — Йен чуть подвинулся на заднем диване, ища плед.
Аирн довольно сел рядом с Йеном, тут же подгибая под себя босые ноги, с которых капал на алую обивку дивана подтаявший снег, смешиваясь с кладбищенской грязью. И стыдно за это Аирну не было ни капли — даже укоризненный взгляд Йена его не пронял.
— Дохлые феи, ты невозможен, Аирн, — Йен укрыл его пледом.
— Ага, я такой, — согласился тот, часть пледа возвращая Йену. — Вдвоем будет теплее.
Аирн откинул голову назад, но спинка дивана ему показалась неудобной, и он самовольно взял правую руку Йена и все же бережно закинул себе за плечи, а потом еще и навалился на Йена всем своим весом, счастливо замечая:
— Вот теперь совсем хорошо… И тепло… — Голова Аирна нагло пристроилась на плече Йена.
— Первородные деревья, тебя точно назначили капитаном Дубовых листков по протекции. Ты ж еще дитя! То же мне, капитан Дубовых листков.
— Ага, я же не отрицаю — родичи помогли с должностью. Думаешь, много было листков, получавших капитана в двадцать один год? Не-е-ет, я один. Все потому, что правильно выбрал родителей.
— Точно… — Йен прикрыл на миг глаза — так легче вспоминалось.