— Дохлые феи!
Констебля убил не шаталец. Констебля убил мозговой сосальщик — ворот под затылком был пропитан кровью — там, где ворвался в черепную коробку мощный хитиновый хоботок нежити. Сосальщики были известны своей скоростью и способностью нападать с деревьев, там, где ни одна кладбищенская нежить не станет себе искать убежища.
Йен выпрямился, надеясь, что еще не поздно.
— Тут сосальщик, Вэл! — прокричал он, заметив, что Валентайн его услышал — он тут же вскинул голову вверх, осматривая нависающие над ним седые сосны:
— Отходим, Марк, спина к спине! — Только его приказ чуть-чуть опоздал.
Марк рванул к брату, но с ближайшей ветки, словно белка-летяга, спрыгнул сосальщик, больше похожий на длинную хитиновую ящерицу с перепончатыми крыльями между лап и острыми шипами вдоль хребта.
— Ма-а-арк! — заорал Вэл, пуская струю пламени, от которой сосальщик легко увернулся, хвостом цепляясь за шею Марка и раздирая её задними лапами. Тот рукой схватился за сосальщика, пытаясь скинуть его с себя… Ладонь тут же пробили пятидюймовые шипы.
Мощный удар меча разрубил сосальщика пополам, а потом еще раз для верности — у головы и основания хвоста.
Спикировавший с небес Аирн мечом пригвоздил голову сосальщика к земле:
— Вэл, испепели, пока куски не разбежались!
Подбежавший Йен успел поймать Марка, только сил удержать одной рукой не хватило, они вдвоем рухнули в ближайший сугроб у старинного надгробия. Йен быстро стащил с себя шарф, пытаясь им затампонировать рваную рану на шее Марка. Что делать дальше, он не знал — слишком массивным было кровотечение, слишком большой рана, вдобавок, явно загрязненная трупным ядом — сосальщики не имели за собой привычки мыть когти. Марк сипло дышал, носогубный треугольник у него побелел, а губы уже отдавали синевой.
Аирн, возникший словно из ниоткуда, пристально рассматривал Вэла:
— Дубовый листок всегда должен… Что должен?
— Думать о последствиях? — мрачно сказал Шейл, стаскивая с себя пальто. Взгляд его при этом был прикован к брату — чем помочь ему, кроме как прижиганием раны, он не знал. Да и… Не спасет прижигание Марка. Тут целитель и тот может не успеть…
Аирн проследил взгляд Шейла и буркнул:
— Не лезь! И… Возвращаясь к листкам… Дубовый листок обязан думать о том, кого берет с собой. И заботиться о нем. И всегда идти, собрав все сведения о случившемся… Иногда ты хуже Йена.
Валентайн протянул пальто воздушнику:
— Накинь! — перед глазами темнело только при мысли, что он потеряет брата. Руки сами сжимались в кулаки. Вся надежда была только на крики за оградой: «Целителя! Целителя срочно!!!». И… И… И на Йена. Тот уже не раз доказывал, что способен на невероятное.
— Благодарю, — сухо сказал Аирн, накидывая пальто на голое тело. Он вытащил свой меч из земли — голова сосальщика при этом рассыпалась пеплом.
— Проверяешь Йена или меня?
— Тебя. За Йеном и так хороший пригляд — Дари своих отправила. Один ходит за Аликс, если ты волнуешься за неё.
— Марк..?
Аирн качнул головой:
— Я не целитель. Так. По мелочам могу помочь, но не в таких случаях…
Марк застонал, не открывая глаз.
Йен все же решился — он понимал, что помощь может не успеть, да и не осталось в мире целителей, способных вытащить почти из-под земли. Он поймал левой рукой тоненькую зеленую нить, которую ему направила ближайшая сосна…
Вэл вздрогнул:
— Что он делает?
Аирн, чуть подгибая замерзшие пальцы на ногах, возмутился, рассматривая Йена:
— Ты меня спрашиваешь? Я вообще-то не эль фаоль. Плетет что-то… Невидимое.