— Увы, нет. Потом Аирн. Прости…
Вэл откинулся на спинку стула и бросил в сторону салфетку:
— Йен… У нас бунт. Всего-то несколько дней нас не было дома, а тут уже очередь на газету создали.
Йен мягко улыбнулся и поправил его:
— Я дома был. — Он придвинул к себе тарелку с яичницей и принялся за неё — Вэл усмехнулся: так и знал, что она ему придется по вкусу. — Мне читали газету вслух. Так что я получаюсь четвертым. А ты… Пятый в очереди.
— Проклятые эльфы, их смески и дохлые феи… — с чувством выругался Вэл, теряя свое благодушие. — Собственную газету и ту получить не могу…
Аликс тактично пододвинула газету Вэлу:
— Держи!
Вэл посмотрел на выгоревшую дыру в газете и коварно прищурился:
— Йен?
Тот неловко отложил вилку в сторону — есть левой рукой ему давалось с трудом. Ниров не учат с детства обращаться со столовыми ножами и вилками, было бы проще.
— Да?
Пальцы Вэла застучали по бумаге:
— Пожалуйста, восстанови газету.
— Что?
Вэл повторился:
— Восстанови, пожалуйста, газету.
— Я не умею.
— Но ты же лесной маг!
— Причем тут это?
— Газета — это бумага. Бумага — это дерево. Дерево подчиняется магии лесного мага. Логика ясна?
Йен выгнул бровь:
— В твоей цепочке рассуждений логика хромает на обе ноги. Сожженное ничто не способно восстановить!
Вэл усмехнулся:
— А вот тут ты неправ! И потому ты, если себя хорошо чувствуешь, едешь сегодня к профессору Галлахеру — поговоришь о своей подготовке к обучению в Университете, заодно спросишь о восстановлении сгоревшего — будет полезно. А то боюсь, как бы в очередь на газету вперед нас с тобой Марк бы не влез. А мы тут самые занятые, между прочим. Мне пора на службу, да и ты через неделю вернешься к службе… — Он вздохнул, вспоминая: — Аликс, ты так и не ответила на мой вопрос.
— Какой? — уточнила она осторожно.
— Малыш! Чуть больше внимательности!
Вмешался Йен, спасая её:
— Алиш, Вэл интересовался планами на сегодняшний день.
Она расплылась в улыбке, и Вэл не знал, сколько в ней правды: Аликс частенько обманывала его.