Глава разведки действовал радикально. Понятно почему разногласия между нелюдями и людьми только разрастались вплоть до гибели леса — когда любой, кто не житель Заповедного леса, априори считается ниже происхождением и незаслуживающим вежливого обращения, то уважению не возникнуть.
Йен заставил себя проглотить возмущение действиями Райо, лишь холодно сказал:
— Спасибо, но я думаю, что они придут сами.
— Как скажешь.
Крышка с грохотом упала обратно. Райо сложил руки на груди и приготовился ждать с напускным смирением на лице.
Даринель с плохо скрытой насмешкой в голосе спросила:
— Райо, не боишься, что тебя, как нелегального мага, отправят в резервацию?
— Не боюсь.
— Надеешься, что Йен тебя прикроет?
Райо пожал плечами:
— Нет, просто я уже ничего не боюсь.
— Выдать эль фаоля тоже не боишься? — предложила свой вариант Даринель, заставляя Райо соглашаться:
— Не подумал.
Люк тем временем вновь поднялся вверх, и из-под него донеслось грозное:
— Это кто тут хулиганит?
— Эль фаоль, — Йен присел на корточки и поздоровался: — доброе утро, и простите, что так вас побеспокоили, достопочтенный подземник.
Тот, пожилой с седой шкурой, пофыркал, принюхиваясь, и вылез полностью из люка, отряхивая встопорщенную от возмущения шерсть:
— Мое почтение, эль фаоль. Чего опять нужно-то?
Йен достал из кармана пригоршню желудей и протянул их подземнику:
— Это вам.
Морда подземника сморщилась, уголки по-звериному тонких губ приподнялись, демонстрируя длинные клыки — он то ли злился, то ли радовался. У подземников никогда толком не поймешь эмоции.
— Видать, многого хочешь. — буркнул тот, желуди тем не менее загребая в сумку, висевшую у него на животе.
— Это вы срисовали амулет Хранителя, лежащего в подвале особняка Шейлов?
Подземник не стал врать, он лишь сказал:
— Больше не повторится.
— Почему?
Тот возмущенно фыркнул:
— Одно дело влезть в чужой дом и выполнить безобидную просьбу…
О безобидности рисунка Йен бы мог поспорить, но не стал.
— …и совсем другое дело лезть в дом эль фаоля и Шейла.