Вэл сильнее сжал пальцы на руле — сам виноват, что его этим тыкают. Должен был следить за собой и не допускать сливов.
— Давай придем к выводу, что оба идиоты. И закроем тему.
— Хорошо. И на следующем повороте сверни направо — там как раз начинается Форрест-стрит. Нужный дом в самом конце улицы.
***
Вэл, направляясь за Йеном в ломбард, напомнил:
— Я буду молчать — я помню твои правила, Йен.
Тот обернулся и улыбнулся. Огонь, расползающийся по стойке в трактире, у него до сих пор иногда вспыхивал перед глазами.
— Но будешь вмешиваться — я помню.
Вэл все же выдавил из себя:
— Извини…
— Тебе не за что извиняться — ты тогда был прав. — Йен толкнул дверь, колокольчик привычно звякнул, охранник окинул взглядом входящих, но промолчал — Тотти, восседавший на своем месте за прилавком не подал знак, что посетителей надо выгнать.
Йен склонил голову перед Тотти — скряги обожали этикет:
— Доброе утро.
Вэл тоже кивнул, но ничего не сказал, лишь встал рядом, опираясь локтем на высокий прилавок. Может, повезет, и он, действительно, не влезет в беседу — реакцию Тотти предугадать сложно, а терять его не хотелось. Скряга вхож в такие места, куда ни одного законника никогда не пустят.
Тотти, как всегда, принялся бухтеть:
— Я бы сказал, Вуд, что добрый день уже, а не утро. Но тебе виднее, тебе виднее…
Йен улыбнулся и повинился, зная, что для скряги важно внимание и доскональное следование этикету:
— Прости, что в прошлый раз не приехал тебя поблагодарить лично — немного был занят.
Скряга расплылся в улыбке так, что стал напоминать печеное яблоко — морщинистое и скукоженное:
— Да слышал я, слышал, чем ты был занят. Говорят, подвалы в Тайном совете глубокие и очень тихие.
— Что правда, то правда, — признался Йен, вспоминая шепот Дюпон-Леру ему прямо в ухо, за которым тут же следовал удар в живот: «И кто же тебе дал желудь? Признавайся — это полезно для души… И для тела!», и иглы ментоскопа, входящие в виски — больно и глубоко. Не они ли разбудили ненужные воспоминания о не совсем его детстве?
— Так чего хотел? — напомнил скряга. Он, как все представители его рода, не любил попусту терять время.
Йен достал из кармана желуди и поставил их на прилавок — сразу три.
— Просьба.
Тотти кинул оценивающий взгляд на Вэла и тихо спросил у Йена:
— Так… Твой…
— Друг, — подсказал сам Валентайн.
— Друг, значит… Огненный такой друг… — скряга перевел взгляд на Йена: — он в курсе, кто ты?
— Он эль фаоль, — снова вмешался Вэл, не давая Йену сделать глупость.
— Да, он в курсе, — подтвердил и Йен.