Сказ о Владе-вороне: читать начало книги онлайн

– Да только не зря вражины наши рекут о сочном плоде запретном. Невозможно мечом да гонениями победить веры чужой. Сладки речи тварей, из Византии на Русь с купцами приплывающих; лепы глазу храмы белокаменные да маковки церквей; услаждают слух песнопения. А пуще прочего привлекает покровительство. Нынче всяк человек сам себе хозяин и творит, что вздумает, но за несправедливости свои в ответе и перед собой, и перед людьми, и перед богами. Не всем то по нраву: хотят того, кто укажет, как поступать надобно, а коли оступятся, утешит. Будто зло – в природе человеческой и нет никакой вины в его проявлении.

– Есть такие, – подтвердил Влад. – О них еще говорят: ни стыда ни совести.

– Я же и без того в молве людской чародей черный, от которого добра не жди. Сядь я князем в Киеве, очень многие побегут веру чужестранную принимать. Потому… не выход это. Только хуже сделал бы, – договорил Кощей.

– Значит, не злился ты на меня за Настасью?

– О-ши-ба-а-ешься, – протянул Кощей. – Шею свернул бы с превеликим удовольствием, но мне же потом пришлось бы тебя живой водой отпаивать и выхаживать. Сил бы ты потерял, время, а было надобно, чтобы сам в Навь явился.

«Гордость потешить хотел», – подумал Влад, а вслух протянул:

– Вот как…

– Так, птица моя, так. Неужто полагаешь, я цены себе не знаю? Намерений твоих не увидел? Силы и знаний тебе нужно, восхотел стать мне ровней.

– А раз видел…

– То правило имеется, которое осечки почти никогда не дает: хочешь привязать сильнее, внимание свое цеди по капле.

Влад сам не понял, как у окна очутился: вроде бы раньше того и в помине не было. В груди жаркое пламя пылало, губу чуть до крови не прокусил; в ушах гул стоял – не иначе, гордость стенала.

– И зачем я сдался тебе, царь Нави?

Кощей повел плечом.

– Да, если подумать, и незачем. Дар у тебя по всем мирам летать. Вот он – полезный. Письмецо передать, еще по мелочи…

– Вести разносить?!

– Не князем же тебя делать.

«А мог бы к отцу на север податься, – с досадой подумал Влад. – Или на Забаве жениться. Богатырем стать, а то и боярином».

Хуже всего было от осознания: Кощей просто играл с ним, совершенно безразличны ему и мысли, и чувства прилетевшего по собственной дурости ворона. Со скуки наверняка тешился.

– Насколько понимаю, ты Златоуста на меня натравил?

– Вот еще, – хмыкнул Кощей. – О том, чей третий сын мне обещан, в Прави все давненько знали, как и папаша твой, тот еще Вещий. А я вот поверил, лишь увидев воочию. Прилетел бы ты – никуда не свернул по дороге. Лишь вопрос времени – когда.

– А Забаву тогда зачем выкрал?

– Так все же просто, Влад! – поглядев на него с жалостью, воскликнул Кощей и широко зевнул, рукой рот прикрывши. – Не мог я злодейство, учиненное Владимиром, без внимания оставить. Месть – законное право. Более того: не отплатить сторицей – на себя же зло навлечь. Мало кто о том ведает, но я-то знаю. Лишь раб бесправный может полагать, будто благость обретает, коли левую щеку подставляет, когда по правой уже ударили.

Влад кивнул. О чем-то подобном он знал – только сердцем, а не разумом.

– Опять же, умыкание Забавы – тот еще клубок вероятностей. Одна ниточка снова привела бы меня в стольный Киев-град, другая – богатырей на мой двор, третья… тебя в оконце.

– Прилетел и снова планы твои порушил, Кощей.

– Кто-либо своими действиями, все равно – осознанными или случайными, обязательно чужие планы расстраивает, – ответил тот мудрено и непонятно. – Мне, признаться, в этот раз ничуточки сердиться на тебя не хочется.

А вот Владу очень хотелось сердиться и даже злиться. От гнева и ярости – и на себя, птенца несмышленого, и на Кощея, змея подколодного, – желалось на край света улететь, да вряд ли помогло бы. Как же Кощей потешился над ним! Как насмеялся! И наплевать ему на то, что Влад собственную жизнь к ногам его кинул!

– Ответь на последний вопрос, Кощей, – проговорил он хрипло: – Зачем ты рассказываешь мне все это?

Улыбка тонких губ так и не покинула, зато во взоре лед образовался, потеснивший синь потустороннюю.

– Ну а как же иначе? – проронил Кощей. – Врагов у меня немало во многих мирах. Лучше ты правду от меня узнаешь, чем кто-то кривдой ее извратит.