Прошел не один месяц... Филипп и Элион.
Я вышла в сад с малышом. Вот уж папенькин сыночек! Стоило моему мужу за порог, так сразу хныкать! Вот и сейчас Маркус успокоился только на свежем воздухе. Я зашла в беседку, как вдруг за спиной раздалось:
— А вот и Вы… леди Хоуп.
Я невольно дернулась, оборачиваясь. Столько неприязни в голосе! Как будто незнакомка знала… что я не Элион Хоуп. Просто оказалась в ее теле. А до этого жила на Земле, пока не попала в аварию, после смерти получив второй шанс в другом мире.
Передо мной стояла стройная блондинка. Ее губы были бесстыдно подведены кармином, грудь — высоко поднята тугим корсетом.
— Н-да уж… — протянула незнакомка. — Филипп, конечно, говорил, что ты серая мышь, но чтобы настолько…
— Кто ты такая? — от наглого взгляда я невольно отступила назад.
— Амели. Любовница твоего мужа.
Я замерла, не в силах вдохнуть. Малыш заплакал, и я сильнее прижала его к груди. Словно в попытке защитить от колючего взгляда этой стервы.
— Что за бред?! Это… это неправда! — выпалила я.
— Правда, — жестко отрезала Амели, наступая на меня, оттесняя к дальней стене беседки. — Пока ты меняешь пеленки, он развлекается со мной. Но мне надоело быть на втором месте. И я решила, если уж Филипп слишком благороден, чтобы сказать, это сделаю я!
Амели победоносно встряхнула светлыми волосами. У меня бешено заколотилось сердце. Нет, нет, это не могло быть правдой! Филипп не поступил бы так со мной! Он заботился обо мне, говорил комплименты, дарил подарки, не оттолкнул, узнав, что я попаданка… Правда, в последние недели стал более холодным и отстраненным. Но говорил, что это просто с делами не все в порядке! Поэтому и уезжает из дома часто, задерживаясь допоздна.
Я не хотела верить Амели, так что закричала:
— Пошла вон из моего дома! Как тебя, вообще, пропустил охранник?
— Может, потому что я уже не раз здесь бывала? — Амели невозмутимо ухмыльнулась. — В вашей постели. Пока тебя не было. О, Филипп просто зверь… Хотя откуда тебе знать? Наверняка, вы давно не спите вместе…
Не в силах это слушать, я залепила звонкую пощечину. Амели отшатнулась, прижав ладонь ко вспыхнувшей щеке. И тут, как гром среди ясного неба, раздался голос моего мужа:
— Что здесь происходит?
Он застыл в дверном проеме беседки. Высокий, с фигурой, как у статуй древних богов… Понятное дело, что никто не мог устоять перед одновременно чувственными и мужественными чертами лица, тронутого легкой щетиной. Каштановые волосы лежали волной, непослушной, но мягкой. А от взгляда темно-зеленых глаз бабочки трепетали в животе, стоило Филиппу посмотреть властно и хищно, как он умел.
— Фил, тут какая-то ненормальная! — я бросилась к мужу, думая, что вот сейчас все разрешится.
Его взгляд обжег холодом. Я застыла под ним, как бабочка, пришпиленная к листу бумаги. Филипп же взял под руку Амели, жестко бросив:
— Не смей так говорить об Амели.
Она прильнула к нему всем телом, мурлыча:
— О, ты вернулся… Я уже так соскучилась.
Казалось, они забыли о моем существовании! На глаза навернулись слезы. Сквозь этот туман я увидела, как Амели скользнула ладонями по широким плечам Филиппа, обнимая за шею. Он в ответ обхватил за талию, прижимая ближе. И принял поцелуй… Более того, ответил на него!
О, я знала, как Филипп умеет целоваться. Превращаясь в захватчика, сладко терзающего губы, кружащего голову. Вот только сейчас в его руках слабела уже не я. Филипп оторвался от Амели, облизнувшись, словно довольный кот.
— Так это правда?! Как ты мог? Ты же клялся мне в любви! У нас же ребенок! — со слезами на глазах, дрожащим голосом выпалила я. — И давно вы…
— Тебя это не касается, — отрезал Филипп. — Буду поздно. Мне нужно успокоиться после твоих сцен.
Я задохнулась от возмущения. В первый момент даже не смогла ничего сказать. Когда Филипп, как ни в чем не бывало, вывел Амели за собой. Она торжествующе улыбнулась, оглянувшись на меня.
Комок застрял в горле. Но я сама понимала, как жалко выгляжу! Стоя и глядя вслед на то, как у меня уводят мужа! Ах да. Не уводят. Он ушел, но обещал вернуться… Да щас! Я встряхнула длинными темными волосами, зло сверкнув глазами.
— Ты думаешь, я буду это терпеть?! — выкрикнула я вслед. — Чтобы ты гулял на стороне, а потом возвращался в мою постель? Да ни за что!