– Святая Мега, – стрелок с длинным кайлашем, кажется, не торопился уходить с пляжа, – вот только что ничего не было, откуда тут эта туча вообще?
– Чуешь, как ветер поднимается? Давай торопись! – прикрикнул первый, отряхивая штаны от песка.
Ветер действительно стал заметно крепче, он уже не просто дул со стороны океана, а толкал их, как пьяный забияка в трактире. Словно выгоняя с этого пляжа.
– Смотри! Ты погляди! Что это? – Стрелку пришлось уже перекрикивать шум ветра.
Первый оптимат обернулся и посмотрел в небо. Там, на большой высоте, но сильно ниже стремительно движущихся облаков, создание с перепончатыми крыльями безуспешно боролось со стихией, выгибало шею, молотило ногами и в беззвучном реве разевало длинную зубастую пасть. Очередной порыв ветра сложил крылья гиганта, и его понесло от океана на сушу, словно выломанную сухую ветку.
– Клянусь Баррати Шестирукой, это же дракона несет. Ну и шторм! Бегом давай, это уже верховой ветер!
– Что? Я не слышу!
– Верховой ветер пошел, говорю! Давай! Бегом, если жить хочешь!
Они двинулись с пляжа, а ветер со всей силы бил их в спину, задирал плащи, срывал камуфляж из веток и пытался повалить на землю. Облака уже полностью закрыли диск огромного рыжего солнца, висевшего прямо посередине неба. На Эрре начиналась буря.
Семья Лангобар I
Эрик Хаф Лангобар, старший сын лорда Лангобара от первой и уже покойной жены, мельком взглянул на умирающего дракона и сплюнул в грязь. Плевок мгновенно утонул в пузырящейся после дождя жиже. Эрик смотрел на тушу дракона и чувствовал странное разочарование. Он представлял, как сражается с такой тварью: его меч против ее когтей, его храбрость против ее ярости. Но когда они нашли дракона, тот оказался просто… мертвым. Убитым ветром, а не человеком.
– Ну и дрянь, – пробормотал он. – В этом мире все происходит не так, как надо.
Упавший дракон валялся у развалин мельницы – огромный, с перебитыми, изломанными крыльями, словно какой-то гигант взял его, скрутил, а потом изо всех сил бросил вниз. Вчерашний шторм притащил эту тварь с океана. Она врезалась в старую мельницу, снесла ей крышу и теперь подыхала в грязи неподалеку, а братья Лангобары пришли поглазеть.
– Как это его закинуло так далеко? – спросил Эрик, оглядывая небо, на котором не было уже и следа стихии. – Это же лиг десять, не меньше…
– До берега отсюда двадцать пять лиг, – осторожно заметил Томас Трилани Лангобар, средний сын лорда Лангобара, от его второй и нынешней жены.
Эрик неприязненно на него взглянул и дернул плечом.
– Какая разница сколько, все равно далеко.
– Это мы далеко забрались, и лошадей зря одних оставили, – парировал Томас. – Тут уже и до Гнилой Фермы недалеко. – Он опасливо огляделся.
Шамаш, как обычно, висел в небе раздутым пузырем. Его красноватый свет скользил по разноцветным перьям дракона, по лужам, по обломкам стен мельницы, которая стояла тут, вероятно, черт знает сколько лет. Теперь от нее остались половина крыши да часть каменной кладки. Остальное развалил умирающий дракон.
– Еще дышит, – заметил Томас. На вид ему было лет восемнадцать, тощий, как жердь, с вечно прищуренными красными глазами – привычка всех, кто нормально не спал с детства. – Смотри, глаза еще светятся!
Глаза у дракона действительно еле заметно светились. Как и полосы на его узкой и похожей на рыцарское копье морде с полуоткрытой пастью, усеянной рядами мелких кривых зубов. Наверное, это свечение как-то помогало ему в его небесных странствиях, но сейчас от него было мало толка. Дракон угасал, как свеча на ветру.
– Скоро издохнет. Вопрос времени. – Эрик пожал плечами. Двадцать с лишним лет, пара полученных в драках шрамов и взгляд человека, который уже видел достаточно дерьма, чтобы перестать ему удивляться.
Младший брат, Лукас, жался к Томасу. Девять лет – возраст, когда уже пора научиться бояться правильно: не суетиться, а терпеливо ждать, когда явится очередная напасть.
– А если дракон встанет? – прошептал он.
Эрик хмыкнул. Резко повернулся, выдернул из руки Томаса охотничью пику, на которую тот опирался, решительно подошел к дракону и ткнул его в бок. Кожа треснула и разошлась, открыв широкую рану. Оттуда потекла красноватая жижа, солено воняющая тухлятиной. Тварь дернулась, хвост взметнул фонтан грязи.
– Вот так прямо и встанет. – Эрик вернулся и вытер наконечник пики пучком мха. – Урок жизни, Лукас. Дракон думал, что он могуч. Он повелитель неба. Но буря оказалась сильнее. И он сдох. Как и все мы когда-нибудь сдохнем.
– Ты всегда такой веселый, – буркнул Томас.
Он осторожно подошел к туше, присел на корточки. Надел на руку перчатку и потрогал перепонку крыла – порванную и висящую тряпкой.
– Знаешь, что интересно? Эти твари не летают, то есть не машут крыльями, как вороны. Они парят в воздухе. Используют… как это правильно сказать… convectio. Восходящие потоки. Так им не надо тратить лишние силы, и они могут парить сутками. Этот дракон, верно, был в таких далях и столько всего видел над океаном. Может быть, даже над Золотым островом пролетал. В старых книгах про это…
Лукас вдруг отцепился от Томаса и сделал шаг вперед. Протянул руку к морде дракона и погладил ее рядом с закрытым подергивающимся глазом.