Возможно, наступило затишье. Но перед чем? Ах, как хотелось бы узнать, что ожидает впереди, но в этом и вся красота жизни - что никогда не знаешь ожидаемого. Ты вроде что-то можешь планировать, но порою выходит, что ты себя обманывал в своих фантазиях, построениях будущего. По каким же законам мы живём, что движет нашим разумом, сердцем, что за неведомые силы стоят у нас за спиной, толкают на те или иные поступки, заставляют любить, страдать, ждать, надеяться и жить...
Вспоминаю прошлый год. "Чёрная дыра" - опустившийся человек, страдающий по несбывшемуся будущему, изнурённый мотанием и бешеным ритмом своего уклада, стоящий на грани физического и психического истощения. И сегодня!
Несмотря на то, что я нахожусь в не блатном месте, почти на окраине России, совсем не довольный каждодневно выполняемой работой, тем более своим непосредственным начальником, мне кажется, что я счастлив! У меня есть любимая семья!!! Это ведь главное в этой бушующей стихии, где каждый хватается за каждую соломинку в надежде, что это будет его спасением. Может ли это быть самообманом, самовнушением, иллюзией? Скорее нет! Ведь мы по крупицам создаем своё счастье, и если один из кирпичиков окажется пустышкой, фикцией, то всё рухнет подобно карточному домику.
12.02.1999 г., Улан-Удэ-40
Привет, папа! Рад сообщить тебе, что третьего февраля у нас родился сын, которого назвали Богданом. Характер у него более-менее спокойный: спит, ест, покряхтит и дальше спит. Дважды выходил с ним на прогулку и дважды купали. Внешне он похож на меня в детстве: белые волосы, голубые глаза, губки-бантиком.
Друзья по этому случаю подарили нам кроватку, б/ушную зимнюю коляску, а коллеги из медпункта - пять метров портяночной байковой ткани для пелёнок, двадцать метров марли для памперсов. С коллективом мне повезло. Только здесь в Забайкалье я понял, что такое настоящие друзья. С такими можно и в тайгу пойти, и в бой, если придётся.
С первого февраля взял отпуск, но ощущения отдыха нет. Работа под боком. А там всё кипит. Умер солдат, которого избил сослуживец, другому солдату отбили селезёнку и он полетел в Читу, у другого обнаружен туберкулёз и в роте проводятся эпид.мероприятия, вспышка гепатита и вши, вши, вши кругом. Сам понимаешь, что ноги и голова несут меня на работу.
Совершенствую кулинарные изыски. Недавно предложил знакомого взять их на реализацию, но он сказал, что разрешение от санэпидемстанции будет стоить значительно больше, чем выгода от продажи.
В январе подрабатывал ночным сторожем в продовольственном магазине. Ходил по ночам с пистолетом вокруг него. Платили по двадцать рублей за ночь (один доллар). Но в феврале меня уволили, так как разрывался между работой и домом. Я не печалюсь. В части меня рассчитали по январь и дальше обещают платить своевременно. Хотя довольствие нам так и не подняли. Я не удивился, так как давно перестал верить нашему Президенту. Ещё осенью он рапортовал, что все долги военным погашены.
Пытался устроиться врачом в больницы Улан-Удэ, но меня не взяли. Да и там вместо денег выдают лишь продукты. Так что военным ещё повезло!
Недавно подсчитал свой заработок, как прямой, так и косвенный (форма, транспорт, квартира, лечение) и решил, что молодой врач столько не мог бы заработать. Да и до минимальной военной пенсии осталось служить шесть с половиной лет. Десять календарных лет я уже отслужил, а в Забайкалье год службы засчитывается за полтора.
Завтра у нас праздник - Бурятский Новый год - Сагалганаар или праздник Белого месяца. В этот день принято есть только белую пищу: позы и водку. В этот день дарят подарки и поют песни.
Зима у нас подходит к концу. Месяц стояли сорокаградусные морозы, а так всегда минус двадцать. Переносится это легко. Хотя говорят, что в мае ещё падает снег, я уже нарвал в сопках багульника и поставил его в банку с водой. Уже и почки набухли. Наверное, я тороплю время...
29.03.1999 г., Улан-Удэ-40
Наконец появилось время, чтобы написать тебе ответ. Твоё письмо я получил десять дней назад.
Землетрясение у нас действительно было, сила толчков 4-5 баллов, но мы так крепко спали, что узнали это от соседей, которые от страха выбежали на улицу в тридцатиградусный мороз. На следующий день ожидали повторные толчки: все вышли на улицу, но ничего не случилось. По бурятскому ТВ сказали, что такие толчки наблюдаются раз в сорок лет. Так что мне несказанно повезло.
Февральский отпуск пролетел мгновением, и в марте я полноценно приступил к работе. Уже месяц работаю в режиме нон-стоп. То есть без праздников и выходных. Связано это с приездом начальника штаба ЗабВо генерал-лейтенанта Болдырева, который в предыдущий свой приезд приказал сделать мой медпункт образцовым в округе. Поэтому на ремонт выделили сто тысяч рублей, рабочую бригаду, а меня временно сделали прорабом. Ежедневно я беру пятнадцать солдатиков и столько же строителей, маляров, штукатуров и руковожу рабочим процессом. Работа нервная, напряжённая и в чём-то даже интересная. Я стал разбираться в строительстве и освоил новые навыки.
Медпунктом можно похвастаться. Есть столовая для больных, шесть палат по четыре койки в каждой, кухня, аптека, душевые кабинки, ванная комната, кабинет стоматолога. Многие приходят ко мне, как на экскурсию. Но такая напряжённая работа обошлась мне выговором и лишением надбавки за сложность и напряжённость - двести пятьдесят рублей! Вот такие парадоксы. Это за то, что я огрызнулся своему начальнику, так как не успел выполнить месячный доклад по заболеваемости, хотя это не входит в мои обязанности. Комбриг вызвал меня в кабинет и на протяжении часа читал лекцию в непристойных выражениях. Я бы может быть и стерпел, но тут совсем по-скотски, да ещё и с запахом амбре.
Помнишь, я тебе писал, что в январе у нас убили солдата (кулаком или сапогом в голову). Командир части приказал получить две тысячи рублей аванса в кассе на ритуальные услуги (покупка цинкового гроба, сопровождение). Деньги я получил и отдал ему (они пошли на взятку прокурору). Когда я спросил, как я буду отчитываться за них, он сказал: "не переживай, всё решу!" В конце января комбриг сменился. Деньги я смог погасить, так как достал настоящие квитанции, по которым покупался цинк на собранные деньги от сослуживцев. Он же их и подписал, чтобы я сдал отчёт в финслужбу. А потом отказался от своих слов и обвинил меня в подделке документов, почерка и в том, что я разбазарил деньги. Когда я стал сопротивляться и давить на совесть, он сказал, что для получения полковничьих звёздочек он и не через такое проходил и что понятия "совесть" и "спецназ" несовместимы.
Представляешь, получается, что я три месяца буду сидеть на одном пайке! У меня есть три выхода из этой ситуации. Подать в суд. Написать в управление округа. Убежать из этой части при первой же возможности.
Но всё усложнилось Балканским кризисом. Сегодня внезапно начались прыжки с парашютом. Хотя в прошлом году не хватало топлива для вертолётов. Таких бригад, как наша, четыре в России. Поэтому есть возможность попасть в "горячую точку". Сегодня я дежурный врач на площадке парашютистов.
Продолжаю на следующий день, так как во время моего дежурства один из прапорщиков при приземлении сломал кости голени. Открытый перелом. И я оказывал ему неотложную помощь, а потом доставил в госпиталь.
Вчера обсуждал с начальником свой майский отпуск. Она дала добро при двух условиях. Доведение медицинского пункта до рабочего состояния. Подготовка всей медицинской документации. С одной стороны, это немного, с другой - работы без конца и края.
Богдан вырос на шесть сантиметров и прибавил в весе полтора килограмма. При этом стал очень беспокойный и крикливый. Может, так проходит становление характера? Спать он не дает ни днём, ни ночью. До четырёх месяцев нам дают детское питание на молочной кухне. Покупать в магазине довольно накладно. Пачка стоит пятьдесят пять рублей. Её хватает на пять дней. Вводим различные прикормы. Избегаем китайских яблок, от которых часто бывают отравления.
Пока писал тебе это письмо, произошло ещё одно ЧП. Молодой лейтенант при приземлении разбил себе голову. Парашют налетел на столб. Я его перебинтовал и отправил в госпиталь. Вообще прыжки в этот раз довольно травматичные. Ежедневно прыгают сто человек, травматизм составляет десять процентов. Завтра и я планирую сделать свой первый прыжок.
С первого апреля поднимают зарплату на триста рублей. С этого же дня ожидается повышение цен. Жизнь всё дорожает и дорожает. Я развиваю своё кулинарное творчество. Научился делать торт Наполеон, пирожное картошка из хлебных сухарей, а недавно приготовил шоколадные конфеты из вермишели второго сорта.
29.05.1999 г., Улан-Удэ-40
Привет, папа! Конец апреля и май вышли довольно напряжёнными. Как ты помнишь из нашего телефонного разговора, я должен был пойти в отпуск в мае. Но вместо тридцати дней, мне дали пять суток по семейным обстоятельствам. И это притом, что билеты на самолёт у меня уже были куплены. Ситуация усложнилась тем, что заболел Богдан и местные врачи не смогли выставить ему правильный диагноз, предложив колоть ему антибиотики. И хоть я не педиатр, решил лечить его, как меня учили в академии. Забегая вперёд, скажу, что это привело к позитивному результату. Так вот, вопрос о вылете решился в одиннадцать часов вечера - за десять часов до посадки в самолёт, а отпускные деньги выплатили за два часа, а в аэропорт на машине ехать час, так что мы чудом успели. В полёте делал Богдану инъекции и давал лекарства. В Москве встретил друг на машине и отвёз на Ленинградский вокзал, где разместились в комнате матери и ребенка.
В Питере зашёл в гости к бывшему начальнику курса и начальнику второго факультета. С их слов - треть моих однокашников уже уволились из рядов ВС РФ. Начальник факультета предложил мне должность курсового офицера. Я навёл справки - место стоит 1000 у.е. - и понял, что это не для меня. Большую часть времени я решал вопросы о переводе в Европейскую часть России. Были два варианта: начмед бригады в Сенеже и начмед в Луге. По второму вопросу переговоры веду уже полтора года. Перед вылетом в Улан-Удэ мне позвонили и сказали, что должность стоит 500 у.е. Деньги для меня большие, и хоть я мог бы занять эту сумму, гарантий, что меня отпустят из штаба округа, нет, а "фирма" ничего не гарантировала. Я отказался, да и вообще против того, чтобы платить деньги за трудоустройство. Мне кажется, что это пережиток феодализма.
Поэтому я сейчас оказался в цейтноте. Выбраться на Запад нет возможности, а оставаться на Востоке мне надоело, так как ежедневно думаешь о возвращении. Я открыто заявил, что не хочу служить в спецназе при таком руководстве. Вместе с тем я задержался в отпуске, и на меня завели уголовное дело. Командир грозится, что посадит меня на три года за дезертирство. Но я уведомил его, что был занят лечением и обследованием ребенка. Он же сказал, что на первом месте должна быть служба, а потом семья. С его слов выходит, что чем лучше я буду относиться к семье, тем хуже буду служить, тем меньше мне будут платить, и тем хуже я буду жить. Вот такая уставная философия! Бред! И это я выслушиваю постоянно.