Я ожила увидеть чего угодно, но только не “побитую бродячую собаку”, но именно такое сравнение приходит в голову, когда я смотрю на мужа.
Что с Германом произошло? Неужели дело в алкоголе? Или здесь что-то другое?
— Я так рад видеть тебя, — муж начинает подниматься, тут же отступаю на пару шагов назад.
Холодный пот выступает на позвоночнике, пока я изо всех сил вдавливаю в себя малышку.
— Мамочка, — пищит она.
Сразу же понимаю, что перегнула палку, поэтому ослабляю хватку.
— Все хорошо, — бормочу, не отводя взгляда от мужа, который уже полностью выпрямился. — Потерпи чуть-чуть и поедем домой, — глажу свою крошку по голове. Она тоже не отпускает мою шею и не пытается отодвинуться. Похоже, испугалась. Но только чего? Того, что больше меня не увидит? Или своего отца?
— Присядешь? — Герман улыбается одними уголками губ, невинно глядя на меня.
У меня же глаза округляются. Страх сковывает изнутри.
Мотаю головой.
Муж поджимает губы, но уже через мгновение на его лице снова появляется безмятежное выражение.
Какую роль Герман пытается играть? Неужели, думает, что я поверю ему… после всего.
— Нам нужно поговорить, — удивительно спокойно произносит муж.
Удивляюсь тому, как ему удается контролировать себя. После сообщения с угрозой я ожидала, чего угодно, только не держащего себя в руках Германа.
— О чем? — выпаливаю, прежде чем успеваю подумать.
Хочется ударить себя по лбу, когда я вижу, как в глазах мужа появляется победный огонек. Герман, явно, думает, что я проявила слабость, и теперь он сможет пробраться ко мне в голову. Вот только я не верю ему ни на йоту. Мои розовые очки давно разбились. Я больше не та Алена, которая заглядывала в рот любимому мужу и всячески пыталась ублажить его.
Прежняя Алена исчезла в тот самый момент, когда муж поднял на нее руку… Нет, скорее, ее не стало, стоило ей узнать об измене.
Теперь я другая. У меня есть работа, квартира. Да, жилье мне пока одолжили Инга с Марком, потому что сами переезжают в загородный дом. Но я собираюсь платить аренду, поэтому…
— Ален, — Герман делает шаг ко мне, все мысли тут же исчезают из головы. Снова отступаю. Муж замирает. Вздыхает. Трет шею, прежде чем заглянуть мне в глаза. — Я получил документы на развод, — грустно улыбается, не прерывая зрительного контакта со мной. Задерживаю дыхание. Прирастаю к полу. Боюсь даже представить, что еще может прийти в голову мужу. Он опять будет меня шантажировать? Я ошибаюсь, потому что Герман выпаливает: — Я хочу сохранить нашу семью. И собираюсь сделать все от меня зависящее, чтобы осуществить свое желание.
Глава 42
Едва не роняю челюсть на пол. Серьезно? Я правильно услышала? Герман говорит что-то о сохранении семьи? После всего?
Неужели он думает, что я могу остаться с ним после тех издевательств, которые мне довелось пережить?
— Прости, но мне это не интересно, — чеканю, делая еще один шаг назад.
Глаза мужа вмиг ожесточаются. Но стоит мне моргнуть, как лицо Германа вновь становится безмятежным.
Такие резкие перемены в поведении мужа, заставляют меня насторожиться. У Германа ничего не бывает просто так, за годы брака я это успела усвоить. Мужу что-то от меня надо, вот только, что именно?
Мысленно мотаю головой. Да какая разница? Главное, дочь у меня, значит, надо уходить!
Вот только даже шага не успеваю сделать, как Герман во мгновение ока пересекает разделяющее нас расстояние, оказываясь слишком близко. Дыхание застревает в груди, прирастаю к полу.
Воспоминая о злосчастном мероприятии, которое закончилось трагедией, вспыхивают перед глазами. Я словно наяву вижу ярость, исказившую лицо мужа. Чувствую, как он наваливается на меня. Улавливаю запах алкоголя.
Только то, что Алесенька крепко-крепко обнимает меня за шею и дрожит, не дает мне проволиться в бездну пережитого ужаса. Поглаживаю малышку по спинке, успокаивая и задаваясь вопросом, что ей сделал Герман. Раньше же Алесенька с радостью бежала к папе, а сейчас жмется к мне так, будто боится, что я отдам ее. Этого никогда не произойдет!
— Алена, — голос Германа вроде бы звучит спокойно, но я все равно улавливаю в нем рычащие нотки, — я хочу перед тобой извиниться. Не знаю, что на меня нашло. В меня будто демон вселился. Я… — отводит взгляд в сторону, тяжело вздыхает, прежде чем снова посмотреть на меня. — Я виноват перед тобой. Так сильно виноват, — протягивает ко мне руку, словно хочет дотронуться до моей щеки, но я отшатываюсь, а потом вовсе делаю шаг назад. Меня передергивает от одной мысли, что муж может прикоснуться ко мне. Его пальцы теперь навсегда связаны с жестокостью и изменами.