— Отпусти меня! Пусти! — голос скрипит, от подкатывающих к нему рыданий.
Взор размывается, сил становится все меньше. Но я не позволяю себе сдаться. Не позволяю…
— А знаешь? — Герман склоняет голову. — Ты меня сейчас обломала, — понижает голос до хитрого шепота, приближается свое лицо к моему. Выдыхает. Перегар бьет в нос. — Теперь тебе придется занять ее место, — усиливает хватку на моей шее, отнимает дыхание. — Можем, даже камеру включить, — вырывает телефон из моих пальцев, бедрами теснее прижимается к животу, демонстрируя свое возбуждение.
Желудок ухает вниз.
Нет… Он же не…
Заглядываю в глаза мужа и понимаю — он способен на все!
Глава 21
— Герман, отпусти меня, — сиплю.
Муж так сильно стискивает горло, что я едва могу дышать.
Легкие горят. В голове стучит. Желудок скручивает от страха.
— Ты стала плохой девочкой, моя дорогая женушка. Очень плохой, — муж проводит кончиком носа по моей щеке. Содрогаюсь всем телом. — Знаешь, что делают с плохими девочками? — доходит до уха, — Их наказывают, — сильнее стискивает мое горло, перекрывая возможность дышать.
Распахиваю глаза, задыхаюсь.
Паника захватывает разум.
Начинаю брыкаться, вырываться.
Не знаю, откуда появляются силы, но у меня кое-как получается оттолкнуть мужа. Дергаюсь в сторону. Мне даже удается сделать шаг в сторону. Грубые пальцы начинают соскальзывать с моей шеи, хватка расслабляется. У меня даже получается сделать судорожный вдох до того, как оковы снова оказываются на шее.
Я даже испугаться не успеваю, как земля уходит из-под ног. Лечу непонятно куда. Желудок делает кульбит. Дыхание застревает в груди. Шея освобождается от оков. Вот только я не успеваю вдохнуть. Падаю на пол. Ударяюсь копчиком. Острые игры боли пронзают тело. Перед глазами темнеет. В ушах звенит. Из груди выбивает остатки воздуха.
Ничего не вижу. Ничего не слышу. Но все равно нахожу в себе силы, чтобы начать отползать, опираясь на руки и на ноги. Меня подгоняет отчаяние, которые разливаются по венам.
Никогда не думала, что мой муж станет монстром. Нет. Он всегда был таким. Я просто предпочитала не замечать.
Потакала его прихотям.
Старалась не беспокоить, когда он приходит уставший с работы.
Готовила только то, что он любить есть — приготовь я что-нибудь другое, она оказывалось бы в мусорке.
Замолкала, когда он рявкал, чтобы прекращала ныть, если я заболевала.
Проглатывала обиду, когда он начинал кричать меня не с того ни с сего.
Закрывалась в комнате с дочкой, когда он ходил раздраженным из-за того, что у него проваливался очередной эксперимент. Иногда ночью подкрадывалась к нему в кабинет, вникала в записи, валяющиеся везде, где только можно, дописывала формулы, надеясь помочь или хотя бы натолкнуть на мысль. Зря.
Я старалась не обращать внимания на все эти детали. Ведь даже если муж срывался, он никогда не поднимал на меня руку. Никогда… до недавнего времени.
— Алена-Алена, ну чего ты? — звучит совсем близко, и я вздрагиваю.
Ускоряюсь.
Сердце бьется с невероятной скоростью, трепыхается в груди. Желудок то и дело сводит. Горло сжимается.
Кажется, что я быстро ползу.
Но ладони соскальзывает, стопы подворачиваются. Одна туфля слетает. Слышу треск ткани.