Она вскочила и забегала по аудитории, жестикулируя так, что чуть не снесла стопку учебников с ближайшей парты.
— Он тронул тебя! За подбородок! Это же не «до свидания, мисс Майер»! Это «привет, интересная штучка»! Это как поставить лайк, только в тысячу раз горячее! — она вдруг остановилась как вкопанная и уставилась на меня, её глаза стали круглыми.
— О БОЖЕ. Джесс. Он же будет на игре. Он будет СМОТРЕТЬ. На тебя. На твою попу в этих чёрных шортах для соревнований! На твои ноги, когда ты будешь прыгать! Он будет видеть, как ты потеешь!
От её слов у меня в животе ёкнуло что-то тёплое и запретное. Я попыталась снова возмутиться:
— Мия, прекрати нести эту…
— НЕТ! — она перебила меня, подбежав вплотную и ткнув пальцем мне в грудь. — Ты сейчас пойдёшь в раздевалку, наденешь эту форму, выйдешь на площадку, и ты БУДЕШЬ ЗНАТЬ, что он где-то там, в толпе, и не сводит с тебя глаз!
— Мия, зачем оно мне нужно?! — выпалила я, яростно дергая молнию на сумке. — Он старше меня почти в два раза! А что потом? Чего я добьюсь?! — голос мой звучал резко, но в нём слышалось не убеждение, а отчаянная попытка заглушить тот самый навязчивый внутренний голос, который шептал: «А что, если?..»
Мия, не обращая внимания на мой всплеск, ловко взгромоздилась на ближайшую парту, свесив ноги. Она смотрела, как я стаскиваю топ и достаю обычную рубашку, и её лицо выражало не сочувствие, а неподдельное, почти антропологическое любопытство.
— О, опять твое «добьюсь»! — передразнила она, растягивая слово. — Всегда тебе нужно чего-то добиваться! — Она склонила голову набок.
— Может тебе надо просто… получить? Удовольствие. Впечатления. Взрыв адреналина в крови, от которого потом трясутся коленки вовсе не от бега...
Я сжала ткань в руке.
— Это инфантилизм. Безответственность.
— Это жизнь, дура! — Мия хлопнула ладонью по столешнице. — Которая проходит мимо, пока ты строишь планы на пять лет вперёд и боишься сделать один шаг в сторону! Он старше? Отлично! Значит, не будет ныть, ревновать к команде и таскаться за тобой хвостом, как щенок. Значит, всё будет чётко, ясно и… — она закатила глаза, изображая блаженство, — …профессионально.
— О, и я представляю! Он же, наверное, даже раздеваться будет методично, как будто операцию планирует… — Мия закатила глаза, изображая томление, но затем её выражение сменилось на заговорщицкое. — Кстати, я тут слышала сплетни. Кажется, он раньше был плотно связан со службой. Не какой-нибудь там офисной, а… Ну, ты поняла.
Я застыла, не в силах пошевелиться. В одной руке — рубашка, другая инстинктивно прикрывала грудь. Я смотрела на неё с ошарашенными, широко раскрытыми глазами, будто она только что объявила, что Кертис Ричардсон — инопланетянин.
— МИЯ!
— ЧТО?! — она развела руками, изображая полную невинность.
— Кошмар, вот что! — голос мой сорвался на визгливый шёпот. — Ты на что намекаешь?! Чтобы я с ним встречаться начала?! Или… или прыгнула к нему в постель?! Ты с ума сошла?!
— Ну, а что такого? — Мия пожала плечами, как будто речь шла о походе в кино. — Ты же взрослая девушка. Он — взрослый мужчина. Очень, очень взрослый, интересный и, судя по всему, с богатым опытом. Разве это плохо? — Она подмигнула. — Может, как раз то, что тебе нужно. Немного… экстрима. Без обязательств. Чтобы встряхнуться.
— Это не экстрим, это самоубийство! Ты сама только что сказала — «связан со службой»! Это же не шутки! Это не какой-нибудь бармен с татуировкой! Это… это…
— Это ахуенно сексуальный мужик! — перебила меня Мия с неподдельным энтузиазмом. — Если бы не ты, я бы сама за ним приударила. Но я уже вижу, как твоя киска течёт по одному только его взгляду!
Я задохнулась от этой откровенной, грубой фразы. Моя подруга никогда не умела выбирать выражения. Жар хлынул мне в лицо таким потоком, что в глазах потемнело.
— Что здесь происходит?
Я инстинктивно повернулась, всё ещё в одних чёртовых шортах.
Мистер Ричардсон.
Я вскрикнула и резко отвернулась, подставив ему голую спину. На заднем фоне Мия издала злобное, сдавленное хихиканье.
Твою. Мать.
Тишина повисла густая, давящая. Я чувствовала его взгляд на своей спине — не жаркий, не похотливый, а холодный, аналитический, будто изучающий новый, неожиданный симптом. Он даже не смутился. В его молчании не было ни капли замешательства. Только это ледяное, всевидящее наблюдение.
Мия, справившись с приступом хихиканья, кусая нижнюю губу, кокетливо промурлыкала:
— Ой, мистер Ричардсон, а за девочками нельзя подглядывать. Особенно когда они… обсуждают важные жизненные вопросы.