Пора возвращаться.
Куда?
К моей семье.
ГЛАВА 1. "СОСЕД" ПО КОМНАТЕ
Кейт
«Иногда чудовища живут не под кроватью, а в голове. И чем громче ты просишь их замолчать — тем сильнее они шепчут».
— Аноним.
Детям часто задают вопрос: «О чём ты мечтаешь, малыш?»
Обычно ответы звучат как сказка. Кто-то хочет полететь в космос. Кто-то — встретить Санту Клауса. Кто-то — получить огромный набор «Лего» и построить из него свой идеальный мир.
А я...
Я просто хотела тишины.
«Я хочу закрыть свою голову, — шептала я, задыхаясь от слёз. — На маленький замочек. Чтобы эти противные голоса больше не могли туда попасть».
Мне было шесть.
И я уже знала, что внутри меня что-то живёт. Что-то, что дышит в темноте и шепчет, когда я остаюсь одна.
Первый психотерапевт был мужчиной. Он улыбался слишком часто — как будто боялся, что его улыбка сорвётся и покажет что-то другое, хищное. Он сказал маме, что я «эмоционально восприимчива» и «склонна к навязчивым образам».
Я просто молчала. Потому что если бы я сказала правду, меня бы не отпустили домой.
Так началось моё лечение.
Четырнадцать лет — белые стены, запах антисептика, мягкие кресла и холодные руки, которые проверяют пульс, будто боятся, что я перестану дышать.
Я выросла в стенах клиники, принадлежащей моему отцу — генералу Ардену.
Не дом. Не убежище.
Лаборатория.
Мне давали таблетки — круглые, овальные, розовые, белые. У каждой был свой вкус: мятный, металлический, горький, сладкий. Они обещали покой.
Но покой не приходил.
Сны всё ещё были — липкие, как кровь на ладонях. В них кто-то шептал моё имя. Иногда я видела своё отражение, которое смотрело на меня с другой стороны зеркала и улыбалось, когда я плакала.
За все эти годы я поняла одно: никакие таблетки не могут вылечить голос, если он — часть тебя.
Они пытались заглушить его — я чувствовала, как мой разум вязнет, как будто кто-то закатывает мне вату в уши. Но внутри становилось только тише... и страшнее.
Потому что тишина — не спасение. Это ожидание.
Перед тем, как он заговорит снова.
Каждое утро начинается одинаково — с глухого гула в голове, как будто кто-то там наверху ходит по потолку и шепчет. Не громко, но достаточно настойчиво, чтобы я не могла притвориться, что не слышу.
Психотерапевт говорит, что это — тревога.