Ввели княгиню Ольгу в храм Софии.
Жаждущее познания сердце Ольги наполнилось светом: здесь она, разгадка жизни и смерти, в доме Бога.
Ликующие голоса хоров, сияние свечей, блеск золота и драгоценных каменьев, возгласы диаконов, молитвы священников, отворённые перед алтарём царские врата… Ольга и её спутники, не чуя ног под собою от восторга, стояли как на облаках господнего золотого неба.
Константин Багрянородный, желая уж не только удивить, но и подавить великолепием русскую княгиню, приём в её честь устроил в самой роскошной палате царского дворца. Бронзовые птицы пели и щебетали на деревьях из драгоценных металлов, медные львы извергали огонь и громоподобный рёв.
Пришло время застолья. В парадном зале княгине Ольге отвели место где-то в середине стола, ниже многочисленной императорской родни – багрянородных (детей царской крови заворачивали в пелёнки пурпурного цвета).
Император на обед явился последним. Все пали перед ним ниц, но Ольга только чуть склонила голову да прикрыла глаза. Её достоинство и благородство речи покорили императора.
Император Константин, презиравший русских, вынужден был признать: то, чего муж Ольги, князь Игорь, добивался мечом, она достигла словом. Получила разрешение для русских купцов на свободную торговлю по всей Византийской империи, добилась обязательства помогать войсками от врагов.
Вообще же то застолье было вещее. Рядом с Ольгою сидела её ключница Малуша, а рядом с императрицей Еленой её невестка Феофано. То были две будущие матери. Малуша родит сына Владимира, а Феофано дочь Анну. Анна станет супругой Владимира, и породнится Россия с Византией.
В Константинополе (Царьграде) Ольга крестилась. Обряд совершил сам патриарх, а крёстным отцом княгини стал Константин Багрянородный. В крещении Ольгу нарекли Еленой. Вслед за госпожой крестилась ключница Малуша и многие из свиты.
Чего достигла княгиня крещением? Не для себя, для народа своего, для Киевского княжества?
Вот истолкование мудрости княгини Ольги:
Не за войной правда, за покоем земли.
Не меч, но мир.
Не кровь – слово.
Всего можно достигнуть словом. И терпением.
Владимир Красное Солнышко
Матерью Киевского князя Владимира, по преданию, была та самая Малуша-ключница, которая ездила с Ольгою в Константинополь и крестилась вслед за княгиней.
Ключница среди челяди не последняя. Она распоряжалась всею прислугою и была хранительницей дворцовой посуды. Видно, княгиня Ольга любила Малушу, коли так приближала.
Но в красавицу-древлянку влюбился сын Ольги, князь Святослав. Святослав пожелал взять Малушу в жёны. Ольга такому браку противилась. Чтоб князь женился на пленнице, на рабе – позор! Но Святослав жил так, как хотел. Он был великий воин и ярый язычник[1]. Христиане клялись на кресте, язычники на мече. Святослав верил в силу меча и в своё счастье. Малуша была прекрасна, лучше её нет на белом свете, чего ещё желать?! И князь поступил вопреки воле матери.
Недолгим было семейное благополучие. Стоило Святославу отправиться в очередной поход, как гневливая княгиня Ольга выслала жену сына и свою бывшую любимицу вон из Киева.
И родился князь Владимир, сын язычника и христианки, не в стольном граде, а в глухой деревне, или, как тогда говорили, «в веси».
В 970 году, после смерти матери, киевский князь Святослав поделил свои владения между тремя сыновьями: Киев отдал старшему, Ярополку, древлянскую землю (Овруч) – второму сыну, Олегу, далёкий Новгород – Владимиру. Владимиру было десять лет. На княжение его повёз дядя, Добрыня Ядрейкович.
Когда князь Святослав погиб в бою с печенегами, его сыновья не долго жили в мире. Каждому хотелось быть великим князем.
Ярополк убил Олега, а Владимир убил Ярополка. Языческая Русь ликовала. Юный князь Владимир, ему было восемнадцать лет, сел в Киеве и усердно приносил жертвы Перуну[2]. Он воздвиг на высоких берегах Днепра огромных деревянных истуканов и в честь каждой победы отдавал жрецам на смерть юношу или девушку, на кого падал жребий.
[1] Язы́чник – человек, верующий в существование многих богов.
[2] Перу́н – языческий бог дождя, молнии и грома.