Выживала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— И что, ты будешь ждать, пока на улице воздух будет холодный? — с интересом спросил Выживала.

— Нет, такое нам не подойдёт! — заверил батя. — Сейчас даже ночами тепло. Печка всё равно не загорится, она уже отсырела. Я газеты в поддувало напихаю, и прямо в ходы. Потом подожгу. Увидишь, что я делать буду. А сейчас айда на улку!

Отец взял в одну руку ведро с золой, в другую руку ведро с помоями, и так, с двумя вёдрами, вышел на улицу, как был, в трениках и резиновых калошах, даже без майки. Выживала последовал за ним.

Во дворе за столом уже собралась вчерашняя компания за игрой в домино. Увидев отца, крикнули ему, подзывая к себе, однако батя не повёлся: предстояло сделать много дел. Также во дворе бегала та самая девчонка Нинка и с ней два давешних шкета, которых, кажется, звали Серёга и Васька. Шкеты, увидевшие Выживалу, а особенно Нинка, позвали его к себе, активно махая руками. Однако Выживала отрицательно покачал головой, показывая, что он вышел не просто так, а по очень важному делу: отправился с батей за дровами.

Дрова лежали в сарае, целый ряд которых находился на расстоянии примерно 50 метров от их подъезда, в месте где давеча стоял грузовик отца. Это был длинный ряд построек, которые примыкали друг к другу и служили для местных жильцов хранилищем всякого хлама и топлива в виде дров и угля.

Батя сначала вылил помойное ведро в помойку, откуда выскочила недовольно пискнувшая крыса, и, вращая красными глазами и крутя голым розовым хвостом, проскакала прямо около вздрогнувшего Выживалы. Потом высыпал золу в специальную зольную яму, которая находилась следом за помойкой. И только потом пошли в свой сарай.

Рядом с сараями, с торца, стояли несколько козлов для пилки дров двуручной пилой и большие чурки, на которых их кололи. Всё вокруг было усыпано опилками, сосновой корой и щепками. Стоял сильный запах древесины. Также на земле и дороге перед сараями всё засыпано чёрной угольной пылью.

На двери сарая их семьи была коричневой масляной краской крупно, с потёками, намалёвана цифра 1: номер квартиры. Это была первая, самая ближняя дверь справа, закрытая на висячий замок. Батя достал из кармана трико ключ, открыл замок и повесил его на дужку. Отворив дверь, вошёл внутрь. Выживала осторожно шагнул следом. Внутри было темно, как в жопе у негра, что не преминул сказать батя.

— Так а тут света нету, что ли? — с недоумением спросил Выживала.

— Конечно нет, кто бы тебе тут насветил, — усмехнулся батя.

Дверь вела в небольшое помещение, в конце которого сложены несколько поленниц наколотых дров. Вправо ход вёл в угольный ларь, который был наполовину полон, а может, наполовину пуст. На угле лежала лопата-подборка, лом, чтобы шурудить уголь, выуживая из кучи крупные комки и небольшая кувалда, чтобы его колоть. Всё как у всех.

Гораздо интереснее была дверь, которая вела в помещение, находящейся справа. Это был настоящий сарай, где хранили всякую необходимую в жизни всячину, которая не помещалась в квартире, или которую было жалко выбросить. В сущности, этот сарай использовался как кладовка их семьи. Выживала зашёл и внимательно огляделся. Чего тут только не было! Стояла большая детская коляска, почему-то, красного цвета, с большими колёсами. Вид у коляски был раритетный. Если бы такая коляска сохранилась до 21 века в неизменном состоянии, стоила бы она, наверняка, как отечественный автомобиль Лада Гранта. Рядом с коляской стояли точно такого же раритетного вида сани, согнутые из железных прутьев со спинкой и ручкой позади. Примерно на таких в 19-ом веке катали барышень кавалеры на коньках, рассекающие на катке в Зимнем саду.

На стенке на гвозде висела оцинкованная овальная ванна, похоже, служившая для стирки вещей. Для стирки и мытья всего, что нужно, служили и несколько оцинкованных тазов, стоявших стопкой на старой пыльной тумбочке. «Они, похоже, дома стираются, воду с улицы таскают», — подумал Выживала.

Вообще, здесь было много интересного. Выживала неожиданно увидел несколько пар лыж, в том числе, и самые маленькие, детские. Неужели, этот Сенька умеет кататься на лыжах? Лыж было несколько пар, и беговые и горные. Родители катаются? Вот так фортель!

— Ты что, на лыжах катаешься? — спросил Выживала батю, который выбирал поленья и стоймя складывал их в ведро, в котором раньше была зола.

— Сенька, а ты как будто не помнишь! — рассмеялся отец, разогнувшись и на миг прекратив работу. — Забыл, как мы с мамкой с горок на Восточной катались? Ты ещё в снег постоянно зарывался?

Удивительно! Его отец катался на лыжах! Это уже хорошо! Может, прокачать скилл и опять стать здесь лыжником? В такой нищете вся жизнь прозябать как-то неохота!

Несмотря на раритетность, лыжи, которые стояли здесь, были довольно приличного качества и состояния, похоже, батя хорошо следил за ними. Крепления на детских лыжах были не под ботинки, а на ремнях, под любую обувь. Это, конечно, ограничивало спортивное применение, однако для любительского катания вполне подходило и было очень удобно. Взрослые лыжи были с креплениями под ботинки.

Лыжи для взрослых, были как универсальные, спринтерские, так и горные, для несложных склонов, синего цвета, с надписью «Карелия». Выживала потрогал окантовку: пластиковая! И при этом идеально смазанная, несмотря на лето! Рядом на гвоздике висели две пары кожаных ботинок почти одинакового размера, но разного цвета: сине-чёрные и красно-белые. Похоже, отца и матери. Палки, конечно, простые, но для того времени вполне эффективные. На досточке, прибитой рядом как полочка, стояло несколько лыжных мазей. А родители-то в теме! Это хорошо...

Ещё здесь стояли удочки, сделанные из бамбуковых колен, несколько штук. Естественно, в 1976 году было бы глупо, если бы здесь нашлись телескопические удочки из углепластика. Бамбук — самое оно. Ещё здесь стоял сборный двухколенный спиннинг с обычной инерционной катушкой «Нева». Также висел рюкзак на стене, с которым отец ходил на рыбалку, а также висели на гвоздике длинные рыбацкие сапоги.

Чего не было, так это резиновой лодки и палатки, что удивительно, но не слишком. Лодка и палатка могла стоить хороших денег, и это уже другой уровень рыбалки. Нужна машина. Пешком столько снаряги: лодку, удочки, рюкзак, палатку, с собой не потаскаешь.

— На рыбалку-то в выходные пойдём? — спросил Выживала.

— Пойдём! — ответил батя и позвал Выживалу на выход. — Семён, пора уже. На выход!

Закрыв сарай, взяв два ведра в руки, пустое помойное и с дровами, батя направился к дому. Выживала подумал, что он опять сядет играть с мужиками, однако этого не случилось.

— Не, братва, сегодня не буду! — отрицательно качнул головой батя. — Надо сегодня печку топить. Не пойду. Потом.

Придя домой, отец положил в печку, на колосники, два ровных полена, между ними наложил много рваных газет, сверху накрыл двумя тонкими деревяшками, а потом почти полную топку набил дровами. Сняв на плите чугунные кружки, положил на дрова несколько больших кусков угля, лежавших в ведре.

— Теперь смотри, Семён, что нужно делать, чтобы печка загорелась, когда на улице жара, — сказал отец и пошёл к обратной стороне печи.

Здесь, в кирпичном массиве тела печки, были выложены дымовые ходы, и в ходах сделано две дверцы для их прочистки. Батя открыл самую верхнюю дверцу, от которой шёл дымоход прямо в трубу, нарвал и положил туда большой пучок газет. Потом поджёг его сразу тремя спичками, так как тяга там была сильная и одну спичку очень легко могло потушить.

Едва загорелись газеты, батя закрыл дверцу, побежал к топке и точно так же чиркнул сразу тремя спичками о коробок и зажёг газету под дровами. Газета занялась сразу же. Выживала сразу прочувствовал всю систему летней растопки. Газета, которую батя засунул в ходы, при сгорании делала воздух горячим, намного горячее, чем наружный воздух. Сразу же в печке возникла тяга, так как горячий воздух поднимается вверх. Потом отец бежал и зажигал газету под дровами в топке. Правда, тяга эта была крайне недолговременная и существовала только пока горела газета в дымовом ходу. Несмотря на то, что газета горела всего примерно 30 секунд, за это время дрова успевали схватиться и прогреть дымоход.

— Вот и всё! — рассмеялся батя, закрывший топочную камеру.