Выживала: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Неужели это родина его отца? Ванавара — большой посёлок с двумя тысячами жителей. Да что там большой, по сибирским понятиям — громадный, учитывая, что вокруг, кроме кочующих эвенкийских стойбищ, на сотни километров ни души. Работали там леспромхоз, рыбозавод, оленеводческое хозяйство, метеостанция. Сообщение только по реке, теплоходом, либо редкими местными рейсами Ан-24 до Красноярска. Прямой дороги, ни автомобильной, ни железнодорожной, от Ванавары в большой мир не было. В селе жили русские, эвенки, якуты, ненцы, долганы, много было русских староверов, живших на лесных заимках. Оттуда, что ли, бабка Авдотья родом?

Конечно, если молодая семья переехала из таких дебрей в большой промышленный сибирский город, им за счастье было жить в таком бараке, без всяких удобств...

...Через 20 минут приехали в большую железнодорожную станцию. Отец подогнал машину к магазину, стоявшему у путей, вышел на улицу вместе с Клавкой и занялся своей работой: таскал лотки с хлебом. Потом, через 20 минут, поехали дальше, и так ещё половину дня. Уже на третьей станции настало какое-то странное дежавю: подъехали к магазину, открыли двери фургона, вытащили лотки с хлебом, закрыли машину, сели, поехали дальше. Да и езда по дорогам, которые были далеки от идеальных, сильно утомила. Вдобавок захотелось жрать.

— Когда есть будем? — спросил Выживала.

— Сейчас перекусим, здесь родник должен быть, воды наберём, — сказал отец.

— Может, в столовую зайдём? — спросила Клавка. — Тут в Ерунаково столовая для железнодорожников неплохая есть.

— Ладно, пошли, — махнул рукой отец.

— Ты же колбасу взял с сыром и с хлебом, — напомнил Выживала.

— Это можно и вечером в гараже съесть, — батя завёл машину.

— Так она у тебя сегодня не будет стоять у дома? — спросил Выживала.

— Сегодня нет, — качнул головой отец и тронулся с места. — Завтра нам с Клавкой на продуктовую базу ехать, будем продукты развозить с Горпищеторга, поэтому приеду завтра домой, может быть, даже и поздно вечером.

— На работу как поедешь? — поинтересовался Выживала.

— Как поеду... Тут идти всего полчаса, — сильно удивился батя. — Мы же с тобой на ОРСовской автобазе были. Завтра мне к 7 утра на смену, как всем людям.

Примерно через 20 минут добрались до посёлка со странным названием Ерунаково, подъехали к станционной столовой, все вышли и направились в здание советского общепита, на котором была вывеска «Станция Ерунаково. Рабочая столовая. Министерство путей сообщения СССР».

В столовой было немноголюдно, похоже, время ещё раннее, но немного посетителей уже ели. В нос Выживалы ударил ядрёный запах рыбы и капусты. Похоже, выражение на его лице было соответствующее, потому что Клавка рассмеялась.

Однако бате было не до смеха, подталкивая Выживалу перед собой, он прошёл на раздачу, взял пластиковый поднос, положил на блестящую направляющую и пошёл набирать себе блюда. Взял салат из кислой капусты, борщ, картошку с котлетой, булочку, два куска хлеба и стакан чая.

— А ты чего будешь? — спросил батя.

— Лапшу и котлету, — подумав, сказал Выживала. — И компот.

— Смотри, лапша тут такая, что не разлепишь, я кроме картошки ничего тут не беру, — заявил отец, но спорить не стал. — Как хочешь.

Отец поставил то, что заказал сын, себе на поднос и прошёл на кассу.

— 87 копеек, — сказала толстая женщина, сидевшая на кассе, и внимательно всмотрелась в отца. — Гришка, ты что ли? А это кто? Сынишка твой?

— Я, кажись! Маринка, ты как будто не знаешь меня, — ухмыльнулся батя. — С сыном езжу, сегодня дома оставлять не с кем. Мои все работают. Жена в рейс уехала. Маманя на дежурстве.

Выживала удивился такой осведомлённости кассирши о жизни его отца, а также открытости бати. Вот зачем рассказывать, кто работает - не работает и кто в рейс уехал... Однако тут же понял, что его отец иначе не мог: выросший в безлюдных местах, в глухой деревне, затерянной в красноярской тайге, привык он разговаривать с каждым живым человеком, выкладывая ему душу и всего себя. Такой открытости в 21 веке не встретишь, когда люди загнаны в бетонные фавелы...

Выживала поглощал лапшу с котлетой и смотрел по сторонам. Стены и потолок белёные, свисают белые шарообразные светильники. В столовой большие деревянные окна, крашеные белой эмалью, бетонные наливные полы, столы, накрытые клеёнкой, жёсткие стулья с металлическими ножками, ёрзающие по полу, стрекочущая кассовая машина, то и дело отбивающая чеки. Интерьер был типичным для советской столовой, который Выживала видел на сайтах в интернете и в фильмах. Блюда по описанию были примерно такими же: никакими. И невкусными, и не совсем уж плохими. Обычными... Гораздо важнее было то, что желудок пятилетнего пацана кое-как вместил даже маленькую порцию лапши с котлетой. А компот осилил только половину стакана, правда, остальная половина была гущей из сухофруктов.

Пообедав, вышли из столовой, немного посидели на лавочке перед столовой, наблюдая за тем, как по станционным путям медленно проезжают длинные поезда, гружёные углём и рудой. Потом сели в машину и поехали обратно в город.

...Промотались почти весь день. Отец вернулся домой тем же путём, что ехали сюда, по пути заскочив на заправку и заправив полный бак семьдесят шестого бензина. Расплатился какими-то белыми бумажками — Выживала отчётливо видел, как он подаёт их в окошко оператору кассы.

— Это что за бумага? — с интересом спросил Выживала у Клавки.

— Это не бумага, а талоны на бензин, — ответила Клавка, глядя на отца. — Он должен корешки от талонов отдать механику гаража, и сказать, что заправил машину, а остальной бензин искатал. Если не отдаст, значит, никуда не ездил.

— А что, по пробегу нельзя посмотреть, ездил куда или нет? — поинтересовался Выживала.

Клавка с очень большим удивлением посмотрела на него.