История, оперенная рифмой: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Это стихотворение написано в форме колыбельной-баллады. Его часто называют гимном маапилим, которые прибывали в Эрец-Исраэль на утлых рыбачьих суденышках, приобретенных специально для этой цели (часто старые посудины просто сажались на мель в максимальной близости от берега).

Но смысл «Колыбельной» намного глубже. Символика стихотворения относится не столько к конкретному периоду нелегальной алии, сколько к выходу из галута[15] вообще. Ведь образ дерева на обочине большой дороги олицетворяет не что иное, как изгнание. Народ приучился находить в нем и тень, и отдохновение, и крохи радости. Почти всегда мучительное и бесплодное, изгнание было с нами и в дни молитвы, и в дни избиений. И вот теперь оно превратилось в мачту суденышка, пробивающегося сквозь ночное море к дому, к своей Земле. Но эта мачта по-прежнему хранит память о галуте — о дедах и отцах, о молитвах и погромах. Иными словами, мы продолжаем нести свое изгнание с собой — даже когда на нем закреплен парус, надутый попутным ветром свободы.

Стихотворение «На дальнем шляхе (Колыбельная)» (על אם-הדרך) было опубликовано 4.04.1947 в газете «Давар».

Народ и его посланник

Трагедия судна «Эксодус» (в Эрец-Исраэль это судно называлось «Исход из Европы 5707 года»), произошедшая в 1947 году, стала широко известна благодаря книге Леона Юриса (1958), фильму с участием Пола Ньюмана (1960) и множеству публикаций. Судно отплыло из Франции 11 июля 1947 года с 4554 нелегальными еврейскими иммигрантами на борту и неделю спустя прибыло к берегам Эрец-Исраэль. Там его уже поджидали британцы. После кратковременной осады они захватили «Эксодус» и тут же пересадили пассажиров на три других корабля, дабы немедленно вернуть их в исходный пункт плавания, то есть во Францию.

Однако коса нашла на камень. По прибытии «кораблей изгнания» в территориальные воды Франции тамошние власти заявили, что готовы принять у себя лишь тех, кто выразит добровольное согласие сойти на берег. По решению Еврейского агентства, которое с начала до конца руководило всем предприятием, пассажиры наотрез отказались выполнить приказ англичан (исключение составили лишь тяжелобольные). Поэтому, безрезультатно простояв на французском рейде около трех с половиной недель, корабли с высылаемыми «нелегалами» направились в Гамбург (в британскую зону оккупации), где евреи были силой ссажены на берег (8–9 сентября) и помещены в лагеря беженцев. В книге и фильме все кончается оглушительной победой добра, что, само собой, имеет мало общего с печальной действительностью.

Стихотворение Альтермана посвящено небольшому эпизоду этой эпопеи, а точнее, одному из ее непосредственных участников: мальчику, который родился на «корабле изгнания» во время вышеупомянутого ожидания на рейде Порт-де-Бука (близ Марселя). Следуя указаниям руководителей, роженица отказалась сойти на берег, и ребенок умер несколько недель спустя, уже в Бискайском заливе. Его похоронили в море, в жестяной коробке.

В своем стихотворении Альтерман отказывается винить в смерти ребенка британские власти, но это странно лишь на первый взгляд. Выше уже отмечалось, что руководство ишува видело в нелегальной алие прежде всего пропагандистский инструмент, средство давления на Британию и на мировое общественное мнение. Сотрудничество с политикой «Белой книги» и любые переговоры по квотам Бен-Гурион считал несовместимыми с требованием независимости. Он был согласен лишь на полную свободу иммиграции, не меньше.

Пропагандистский эффект страданий (а тем более — смертей) европейских евреев, чудом уцелевших во время Катастрофы, представлял собой бесценное оружие в борьбе за Государство Израиль. В итоге бывшие узники концлагерей оказались невольными солдатами Войны за независимость, причем задолго до ее начала. Почему невольными? Потому что, возможно, они предпочли бы более простой (то есть легальный) путь в Эрец-Исраэль — если не для мужчин, то хотя бы для женщин и детей. Но в том-то и дело, что их никто не спрашивал…

Сейчас такая политика Еврейского агентства кажется сомнительной с моральной точки зрения. Возможно, тогда, сразу после ужасов Второй мировой войны, она воспринималась иначе. Может, и так — но только не для Натана Альтермана. Утешает лишь, что автор этого стихотворения не дожил до современных протестных палаток на бульваре Ротшильда, где внуки тех самых послевоенных репатриантов грозятся эмигрировать в Берлин из-за высоких израильских цен на творог и дороговизны квартир с видом на море. На то самое море, куда не так еще давно была опущена жестянка из-под галет с маленьким свертком внутри.

Стихотворение «Народ и его посланник» (העם ושליחו) было опубликовано 5-09-1947 в газете «Давар».

Приглашение на круглый стол в Лондоне

Вот еще одно полное сарказма стихотворение, которым Натан Альтерман откликнулся на приглашение, посланное Еврейскому агентству из столицы Британской империи. Правительство Его Величества короля Георга VI приглашало делегацию руководства еврейского ишува на заседания круглого стола в Сент-Джеймсском дворце в Лондоне (с участием арабской делегации) по вопросу о будущем Эрец-Исраэль. По горькому опыту предыдущих подобных встреч было заранее ясно, что и этот «стол» не сулит ишуву ничего хорошего из-за непримиримой позиции арабов и антиеврейской политики лейбористского премьера Клемента Эттли и его министра иностранных дел Эрнеста Бевина.

Стихотворение «Приглашение на круглый стол в Лондоне» (הזמנה לשולחן-עגול בלונדון) было опубликовано 24.01.1947 в газете «Давар».

Ответ итальянскому капитану

Как правило, англичане довольно успешно выявляли в море суда и суденышки нелегальных иммигрантов, хотя это и требовало от пограничных катеров и береговой охраны постоянного напряжения сил. Тем не менее подчас иммигрантам сопутствовала удача. Одна из самых известных таких историй связана с судном «Хана Сенеш». Свое название этот корабль получил по имени героической подпольщицы из Эрец-Исраэль, которая была заброшена англичанами в Европу для диверсионной и разведывательной работы и погибла в застенках венгерского гестапо в ноябре 1944-го.

Спустя год после ее смерти к берегам Наѓарии подошло судно, названное в ее честь, с 252 репатриантами на борту. Этот нелегальный рейс прибыл аккурат в ночь под Рождество, 25 декабря 1945 года, когда британская береговая охрана уже основательно перепилась и могла уследить разве что за стаканом. Итальянская команда во главе с капитаном Ансальдо посадила корабль на мель в нескольких десятках метров от прибрежных камней, и поджидавшие на берегу бойцы «Пальмаха» перенесли пассажиров на сушу (по некоторым сведениям, два человека при этом погибли).

Еще до рассвета новоприбывшие, в том числе шесть членов команды, были распределены по окрестным кибуцам. Моряки вернулись домой две недели спустя. По словам очевидцев, Земля обетованная возмутила итальянцев катастрофическим качеством спиртного — беднягам предлагали либо горькую водку, либо сладкое субботнее вино, от которого, как известно, слипаются внутренности даже у привычных ко всему солдат бригады Голани. Эти факты более-менее подтверждены живыми свидетельствами.

Дальнейшее уже относится к области легенд. Рассказывают, что в кибуце Ягур, где поселили команду, был устроен праздник по случаю удачной операции, и якобы капитан судна произнес прочувствованную речь во славу Страны Израиля, маапилим и доблестных еврейских бойцов. И — снова якобы — при этом присутствовал Натан Альтерман собственной персоной, доставленный в Ягур по личному распоряжению самого Ицхака Саде, командира Пальмаха. И — тут уже последнее «якобы» — под впечатлением этой речи Альтерман сочинил ответ итальянцу, ставший позднее одним из самых известных текстов поэта. По другим сведениям, Альтерман находился на берегу в момент высадки.

Стихотворение было подготовлено к печати тогда же, но въедливая английская цензура задержала публикацию на целых две недели, так что «Ответ…» появился в газете «Давар» с опозданием. Появился, чтобы войти в историю.

Стихотворение «Ответ итальянскому капитану» (נאום תשובה לרב-חובלים איטלקי) было опубликовано 15.01.1946 в газете «Давар». Перевод сделан в соавторстве с Довом Конторером.

III.

Песни Войны за независимость

Серебряное блюдо

Еще одно знаковое стихотворение Натана Альтермана, вошедшее в первую тройку его самых знаменитых газетных текстов (наряду со стихотворениями «Из всех народов» и «Ответ итальянскому капитану»). Оно было опубликовано через три недели после принятия решения ООН о разделе Эрец-Исраэль, а непосредственным поводом к его написанию послужили слова Хаима Вейцмана (председателя Всемирной сионистской организации). Выступая в Атлантик-сити на конгрессе, организованном для сбора средств на борьбу за независимость Эрец-Исраэль, Вейцман, в частности, сказал: «Государство не преподносят народу на серебряном блюде». Эти слова попались на глаза Альтерману в репортаже, напечатанном в газете «Ѓа-Арец» от 15 декабря 1947 года. Дальнейшее, как говорится, история.

Говоря о государстве, Хаим Вейцман, конечно же, заглядывал в будущее. До провозглашения независимости Израиля (14 мая 1948 года) оставалось еще целых пять месяцев. Пять месяцев — и непрерывные нападения арабских банд, интервенция армий сопредельных государств, многочисленные дипломатические, военные, политические препоны. Но поэт Альтерман, в отличие от политика Вейцмана, уже в середине декабря 1947 года говорил о создании Государства Израиль как о свершившемся факте.

Сегодня часто приходится слышать: «Без Давида Бен-Гуриона (Ицхака Саде, Игаля Алона, Моше Шарета, Голды Меир, Моше Даяна и проч.) не было бы Израиля». Другими словами, «серебряное блюдо», на котором история преподнесла народу Страну — это начальники высшего ранга. Но у Натана Альтермана было иное мнение на этот счет. Вожди вождями, но, при всем уважении к их конторским подвигам, Страну отвоевали, защитили и построили рядовые парни и девушки «из соседних дворов» — парни и девушки, оставшиеся по большей части безымянными[16].

Стихотворение «Серебряное блюдо» (מגש הכסף) было опубликовано 19.12.1947 в газете «Давар».

Ополченец

Это горькое стихотворение написано в память тех чудом уцелевших в Катастрофе молодых людей, которые, едва сойдя с борта корабля на землю надежды и Завета, были отправлены на фронт Войны за независимость и погибли, не успев ощутить вкуса новой долгожданной жизни.

По современным оценкам, в конце 1948 года недавние новобранцы, прибывшие непосредственно во время войны, составляли около трети личного состава Армии обороны Израиля. Их называли тогда гахальниками (от аббревиатуры ГАХАЛ — гиюс хуц ла-арец, «мобилизованные из-за границы»). Из примерно 3,5 тыс. погибших в рядах еврейских боевых частей в период Войны за независимость (еще 2,5 тыс. составили потери среди гражданского населения) более 900 были репатриантами 1945–1948 годов.

[15] Галут (ивр.) — букв. «изгнание», вынужденное пребывание еврейского народа за пределами Эрец-Исраэль.

[16] Дополнительно иллюстрирует эту тему очерк «Два мира — два Даяна», публикуемый в приложении.