— Но ты всё равно всегда находишь, за что зацепиться, — с горечью заметила я. — А я вот не уверена, что у меня это получается.
Кэл медленно вдохнул, всё ещё держа мою руку у себя на бедре.
— Раньше тоже не получалось. Мои родители бросили меня, когда я был подростком.
Я уставилась на него в изумлении. Я знала, что его усыновили, но он никогда не рассказывал, как и почему.
— Бросили?
Он кивнул.
— Отец был дальнобойщиком и сначала уезжал на пару недель. Я его почти не помню. Потом уезжал всё дольше, а мама отдалялась по мере того, как я взрослел. К тринадцати она тоже начала пропадать.
У меня сжалось горло от ужаса перед тем, что пришлось пережить Кэлу. Я знала это чувство. Знала, каково это — осознать, что родителям важнее их собственная боль, чем твоя.
— Кэл... — прошептала я, с трудом сдерживая слёзы.
— В какой-то момент она просто не вернулась. — Он тяжело выдохнул, на секунду взглянув на меня. — Похоже, ты тоже через это прошла.
Я молча кивнула.
— Сначала я пытался справляться сам, — в его голосе всё ещё слышалась горечь. — Ел в основном яйца и хлеб, если хватало денег, которые зарабатывал посудомойщиком без оформления. Когда пошёл в школу, получал бесплатные обеды и подделал документы от имени родителей. Футбол был единственной радостью в первый год. Я цеплялся за него, пряча голод под видом стремления к форме.
Слёзы подкатывали к горлу, и я с трудом их сглотнула.
— Это ужасно.
Даже в полумраке в машине было видно, как он устало усмехнулся.
— Я как-то выкручивался. Но со временем отсутствие еды и родителей стало очевидным. Задолжал за жильё, за коммуналку. Когда пытался всё погасить, зарплаты не хватало, и я остался без еды. Подключились органы опеки. Тогда я и встретил своих родителей.
Я не смогла удержаться — про себя послала вселенной благодарность. Что бы с ним стало, если бы не Терренс и Джейл?
— Сначала я не верил, что достоин всего этого, — продолжал Кэл. Его голос стал тише, проникновеннее. — Родные-то родители не посчитали меня достойным остаться рядом. С какой стати этим идеальным, любящим, потрясающим людям было волноваться обо мне?
Я вздрогнула. Эти слова будто отозвались во мне, словно я сама их когда-то думала. Кэл посмотрел на меня с пониманием — он знал, что делает.
— Трудно принять любовь, если ты считаешь, что её не заслуживаешь.
Я скривила губы.
— Принято.
— Я работал усерднее всех в классе, — добавил он. — Учился больше, играл лучше, добивался большего. Чуть себя не угробил, доказывая, что достоин их дома и любви. Только позже понял, что любовь у них — не за что-то. Она просто... есть.
— И кулон в виде сердца у мамы?
Я кивнула.
— Помню. Кулон-сердечко, да?
— Я подарил ей его, когда поступил на предмедицинскую программу. После того, как провалил первый экзамен. Только тогда понял — любовь не нужно заслуживать.
Одна слеза скатилась по щеке, и я поспешно её смахнула.
— Тебе очень повезло.
Он припарковался у моего дома, заглушил двигатель и повернулся ко мне.