— Если она очнется или будут какие-то изменения, мы вам тут же сообщим! — кивнула я.
Я несла поднос, ведя его в сторону лестницы, а потом по коридору.
— Вот, располагайтесь, — улыбнулась я. — Не гостиница, но все же.
Это была небольшая комната с кроватью, столиком и креслом возле камина. Я хотела приспособить ее под палату, но беда была в лестницах. Все палаты размещались на первом этаже, а вход с каталкой был через бывшую дверь для прислуги. Поэтому на втором этаже осталось несколько комнат, предназначение которых я пока не придумала.
— Вот, я поставлю еду сюда, — кивнула я. — Вы сами с ней справитесь?
— Вивьен, вы не обязаны меня кормить, — произнес генерал, а я вздохнула.
«Он помнит, как меня зовут!», — обрадовалось что-то внутри меня. Почему-то для меня это было очень важно.
— Здесь нет понятия, обязаны или не обязаны. Мы не делаем разницы между богатыми и бедными. Если нужна помощь, ты обязательно поможем.
— Я смотрю на вас и думаю, — заметил генерал. — Вы явно аристократка, молодая, красивая. Почему вы не вышли замуж?
— Мне, простите, поесть иногда некогда, а вы про целый «замуж»! — усмехнулась я. — Да и кто согласиться видеть жену пару часов в день.
— Зачем вам все это? Зачем превращать поместье в больницу? — спросил он. — Вы могли бы кружиться на балах, устраивать званые вечера…
— О, — шутливо нахмурилась я. — Это же так скучно! Светские разговоры, сплетни, танцы, флирт. Куда веселее зашивать какого-то пьянчужку, которого пырнули ножом его собутыльники, или пытаться вправить сломанную кость обратно у бабушки, которая забыла, сколько у нее ступенек на крыльце!
— Да, вам утром досталось. Я бы ему руку сломал, — заметил генерал.
— А мне потом лечить. Спасибо. От таких предложений я, пожалуй, откажусь! У меня гипс вот-вот закончится и бинты на вес золота. Кстати, спасибо за пожертвование, — вздохнула я, удивляясь, я почему еще здесь? Почему я еще не ушла? Я уже минут десять должна быть на вечернем обходе, а я торчу здесь и разговариваю с ним.
— И все-таки, — произнес генерал, пробуя наш фирменный суп. — Почему вы решили помогать людям?
— Я понимаю, обычно это удел старушек — аристократок, — заметила я с улыбкой глядя на то, как он ест. — Пожертвовать приюту, связать варежки для всех бедных детей столицы, покормить голодных котиков. Считайте, что я просто сумасбродка, которой нечем заняться по вечерам.
— Вы не сумасбродка, — произнес генерал, а я радовалась тому, что тарелка наполовину опустела. Пусть отдыхает и восстанавливает силы.
— Правда что ли? — снова шутливо нахмурилась я. — Значит, вы меня плохо знаете.
Мне почему-то было очень приятно с ним разговаривать. Было какое-то чувство легкости, словно в лицо подул весенний ветерок, принесший запах первых цветов и трав после долгой зимы.
— Мне пора, — кивнула я. — Вы отдыхайте. Ключик вот…
Я достала из кармана связку ключей с бирками, отстегнула один из них и с улыбкой положила на стол.
В этот момент я почувствовала, как сверху моей руки легла его рука.
Глава 17
— Спасибо вам, — произнес генерал. — Спасибо, что не бросили мою дочь умирать в канаве… На счет кольца, вы не обязаны были отдавать его. И я вас не виню. Вы не обязаны были платить этому целителю. Но вы заплатили, чтобы выкупить мою дочь. Вы и так сделали больше, чем должны были. И я перед вам в неоплатном долгу. Спасибо вам.
Он сглотнул, а я понимала, какую боль причиняют генералу мысли о том, что самое дорогое, что у него есть, лежало в грязи, истекая кровью.
— Не за что, — вздохнула я, понимая, что так никогда не уйду. А надо! — Все, отдыхайте!
Я выскользнула из комнаты, чувствуя, как внутри от чего-то гулко бьется сердце. Я прикрыла глаза, снова вдыхая маленькую весну.
— Может, пора покупать пеньюар, накачивать губы, клеить ресницы, обливаться духами и краситься в лютый пергидрольный блонд? — спросила я ворчливо у самой себя, идя по коридору.
— Зачем? — спросило сердце.