Мы отстаивали Севастополь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Закончился наш крымский поход. Он стоил нам больших лишений и потерь, но оказал серьезную помощь 51-й и Приморской армиям. Арьергардными боями мы сдерживали гитлеровцев, путали их планы. Бои на крымских дорогах обогатили морских пехотинцев опытом, закалили их, что очень пригодится в будущих схватках с врагом.

В Севастополе меня встретил Будяков. Он благополучно довел эшелоны с нашим тыловым имуществом из Биюк-Онлара. Здесь уже оказались и некоторые другие наши подразделения. Товарищи рассказали мне, как много им пришлось пережить в эти дни.

Четвертый батальон под командованием капитана Гегешидзе, выполнив у деревни Бешуй свою задачу по прикрытию отходящих войск, 4 ноября выступил по направлению к Алуште. К этому времени противник привел дорогу во многих местах в непроходимое состояние, разрушил мосты. С огромным трудом продвигались вперед бойцы батальона, восстанавливая путь, чтобы могла пройти техника. В одном месте импровизированный мост провалился, и тягач упал под откос. Остальной транспорт и все орудия были доставлены в Ялту. Здесь батальон встретился с колонной, которую вел комиссар Ехлаков. Присланные командованием корабли доставили людей в Севастополь. Часть бойцов последовала в Севастополь на автомашинах по Ялтинскому шоссе и тоже благополучно достигла цели.

Но в Ялте оставалась наша артиллерия, тягачи, автомашины с боезапасом. Трактора, прошедшие длинный и тяжелый путь, требовали ремонта. Лейтенант Сажнев, оставшийся старшим, раздобыл горючее для машин. Трактористы за несколько часов напряженной работы отремонтировали технику. В ночь на 7 ноября колонна вышла из Ялты. В голове ее следовала автомашина с бойцами и со счетверенной пулеметной установкой. Изношенные машины то и дело выходили из строя. Трактористы Носатин, Самохвал, Домотканский и другие проявили настоящее геройство. В невероятно трудных условиях они [71] утром 8 ноября довели наш транспорт и артиллерию в Севастополь.

Трагически сложилась судьба второго батальона и двух примкнувших к нему рот первого батальона. Подполковник Илларионов, встретив их у Атмана, по неизвестной причине повел колонну не на Симферополь, как следовала бригада, а на Булганак-Бодрак. У селения Азек на нее напали крупные силы противника. В бою с вражескими танками и пехотой Илларионов и командир батальона Черноусов погибли. 138 бойцов под командованием младшего лейтенанта Василия Тимофеева с большими трудностями вышли из окружения и добрались до Севастополя.

Мало осталось людей и от пятого батальона. Его командир капитан Михаил Дьячков, выполнив задание генерала Петрова, после не смог соединиться с основной колонной бригады и следовал самостоятельно. У деревни с лирическим названием «Приятное свидание» он столкнулся с противником. Морские пехотинцы прямо с марша были вынуждены вступить в бой. Вскоре Дьячкова и его начальника штаба старшего лейтенанта Михаила Надтоку тяжело ранило. Раненых погрузили на машину, но ее захватили немцы. В командование батальоном вступил комиссар старший политрук Турулин. Моряки под его руководством сражались отважно и стойко. Они отбили все атаки противника, но к концу боя в батальоне осталось всего полсотни человек. Вырвавшись из окружения, они во главе со своим комиссаром пришли в Севастополь.

Бригада наша снова разместилась в здании бывшего зенитного училища. [72]

Мекензиевы высоты

«Пулеметная горка»

Впервые после возвращения в Севастополь мы с Ехлаковым встретились в моем кабинете. Склонившись над столом, комиссар изучал топографическую карту. Несколько минут я молча наблюдал за ним. Ехлаков что-то бормотал под нос, сердито тыкал карандашом то в одну, то в другую точку на карте. Но вот он обернулся, увидел меня, и лицо его расплылось в радостной улыбке. — Командир! Пришел! А я уж думал, ты остался в горах партизанить. Штаб флота самолеты посылал тебя разыскивать. Всякую надежду потеряли на твое возвращение. А ты тут как тут. Как рука? — вспомнил он о моем ранении.

— Ничего. Времени не было ее перевязывать, вот она и зажила.

— Тогда, брат, вступай-ка в командование. У меня неважно получается. А тут дело большое заваривается. Вот читай.

Он протянул мне бумагу. Это был приказ командующего Севастопольским оборонительным районом:

«7-й бригаде морской пехоты к 8 часам 8 ноября сосредоточиться в районе безымянной высоты, что в двух километрах восточнее хутора Мекензи № 2, с задачей уничтожить прорвавшегося в этом направлении противника, восстановить положение на участке 3-го морского полка, заняв рубеж — высота 200,3, Черкез-Кермен, безымянная высота один километр севернее Черкез-Кермен. Переброску бригады в район сосредоточения произвести на автомашинах, которые будут выделены оборонительным районом». [73]

— Что, тяжело в Севастополе? — спрашиваю я комиссара.

— Тяжело. Который уже день враг штурмует нашу оборону. Все, что только можно, направляется на фронт. Части Приморской армии сразу по прибытии пошли на передовую. Видишь, и нам даже дня не дают на отдых.

— А чем мы сейчас располагаем?

— Только тем, что мы привели с собой, да по одной неполной роте от второго и третьего батальонов, которые вырвались из окружения.

— Маловато, Николай, маловато, — вздыхаю я. — Но ничего не поделаешь. Ведь на сборы у нас всего одна ночь, рассчитывать за это время получить пополнение не приходится. Давай-ка созовем командиров и комиссаров, потолкуем, как быть.

И вот снова в сборе боевые друзья. Здесь начальник политотдела Ищенко, который весь нелегкий путь от Бешуя прошел с четвертым батальоном, хозяйственник Будяков, исполняющий обязанности начальника штаба бригады Полонский, начальник артиллерии Кальницкий, командиры батальонов Просяк, Мальцев, Гегешидзе, командир минометного дивизиона Волошанович, комиссары Шеломков, Модин, Лешков и Астахов. Все в костюмах защитного цвета, пилотках, некоторые в стальных касках, похудевшие, загоревшие дочерна. Многих знакомых лиц я не вижу. Дорого обошлись нам десять дней боев.

Расспрашиваю о состоянии подразделений. Ответ один: люди устали, но готовы решать любую задачу. Волошанович подчеркнуто докладывает, что материальная часть минометного дивизиона сохранена полностью и находится в боевой готовности.

Знакомлю собравшихся с приказом командования. Предупреждаю, что до этого нам приходилось действовать главным образом на открытой местности, теперь же будем воевать в лесу, где затрудняется и ориентировка, и управление боем. Здесь особое значение приобретает инициатива каждого командира и каждого бойца.

— Разъясните это своим подчиненным. И вообще больше работайте с людьми, чтобы каждый из них был у вас на виду.

Рано утром 8 ноября бригада построилась во дворе училища. Моросил мелкий осенний дождь. Прибыли машины. [74] Две недели назад нам не хватило бы и двухсот грузовиков, теперь уместились на шестидесяти.

Под покровом темноты разгружаемся на хуторе Мекензи № 1. Бывший наш командный пункт занят опергруппой Приморской армии и штабом 25-й Чапаевской дивизии. Здесь я встречаюсь с генералом Петровым. Он знакомит меня с обстановкой.

Положение на Севастопольском фронте напряженное. Враг стянул сюда значительные силы. На правом фланге 72-я пехотная дивизия немцев подошла к району Сухой речки и Нижнего Чоргуна, 50-я пехотная дивизия вклинилась в лесной массив Мекензиевых гор, 132-я пехотная дивизия вышла в Бельбекскую долину и угрожает станции Мекензиевы горы, 22-я пехотная дивизия и моторизованный полк румын наступают с севера. Бои идут в Мамашайской долине.

Что мы можем противопоставить этим силам? В районе Аранчи самоотверженно сражается 95-я стрелковая дивизия генерал-майора Воробьева. Здесь же — местный стрелковый полк под командованием подполковника Баранова и 8-я бригада морской пехоты полковника Вильшанского. На Мекензиевых горах ведет тяжелые бои с противником 25-я Чапаевская дивизия. 3-й морской полк, тоже сражающийся в этом районе, оттеснен со своих позиций. Наши части поддерживают черноморские летчики, береговые батареи, артиллерия кораблей. Но у врага превосходство и в живой силе, и в технике. Величайшая стойкость требуется от наших людей.

Призыв Военного совета флота ко всем красноармейцам, краснофлотцам и офицерам не допустить врага в Севастополь воодушевил весь личный состав армии и флота, все население города.

Генерал рассказывает о событии, которое произошло вчера на высоте Азис-Оба, где когда-то подразделения нашей бригады строили укрепления. Несколько вражеских танков шли на рубеж, который защищали пять моряков во главе с политруком Николаем Фильченковым. Зная, чем угрожает прорыв фашистских танков в глубь нашей обороны, моряки решили остановить их во что бы то ни стало. Бесстрашные черноморцы обвязались гранатами и бросились под гусеницы. Ценой своей жизни они уничтожили вражеские машины и задержали противника. [75]

— Этот пример стойкости и героизма тоже возьмите на вооружение вашей бригады, — говорит генерал. С минуту он сидит задумавшись. Взгляд покрасневших от бессонницы глаз за стеклами пенсне суров и гневен. — И они хотят сломить таких людей, поставить их на колени! Безумцы и слепцы!